Поездка Джонсона во Вьетнам была классическим примером подтверждения подобных правил. Прежде чем объявить об этой миссии, Кеннеди встречался с председателем сенатского комитета по иностранным делам сенатором Дж. Уильямом Фулбрайтом и предупредил его, что американские войска могут быть направлены во Вьетнам и в Таиланд. Сенатор Фулбрайт обещал отнестись к этому положительно и оказать поддержку при условии, что сами эти страны запросят американское содействие[935]. Реакция Фулбрайта была типично американской. Какой-нибудь Ришелье, Пальмерстон или Бисмарк задал бы вопрос, какому конкретно национальному интересу это послужит. Фулбрайта же более беспокоила правовая и моральная стороны поведения Америки.
Одновременно с отбытием Джонсона 11 мая Совет национальной безопасности подготовил директиву, согласно которой предотвращение коммунистического господства в Южном Вьетнаме объявлялось национальной задачей Америки. Стратегия заключалась в том, чтобы «создать в этой стране жизнеспособное и все более демократизирующееся общество» посредством действий военного, политического, экономического, психологического и тайного характера[936]. Сдерживание превратилось в национальное строительство.
Джонсон докладывал, что самую большую опасность в Индокитае представлял не вызов со стороны коммунистов, — который он по необъяснимым причинам назвал «преходящим», — а голод, невежество, нищета и болезни. Джонсон счел Нго Динь Зьема замечательным человеком, но «далеким» от собственного народа; у Америки, утверждал он, нет другого выбора, кроме как либо поддерживать Нго Динь Зьема, либо уходить[937]. Южный Вьетнам можно было бы спасти, если бы Соединенные Штаты действовали быстро и решительно, Джонсон не объяснил, как Соединенные Штаты могут искоренить голод, нищету и болезни за тот срок, который был бы соразмерен с темпами нарастания партизанской войны.
Провозгласив принцип, администрация была обязана выработать соответствующую политику. И тем не менее в течение следующих трех месяцев она была занята Берлинским кризисом. К тому моменту, когда она снова оказалась в состоянии обратиться к Вьетнаму, к осени 1961 года, ситуация в области безопасности ухудшилась до такой степени, что могла быть восстановлена лишь посредством какого-либо рода американского военного вмешательства.
Главный военный советник президента генерал Максвелл Тэйлор и директор совета планирования политики Государственного департамента Уолт Ростоу были направлены во Вьетнам для разработки подходящей политики. В отличие от вице-президента Тэйлор и Ростоу принадлежали к ближайшему кругу советников Кеннеди; но, подобно Джонсону, они придерживались давно сформировавшихся взглядов на американскую политику во Вьетнаме, с которыми они и покинули Вашингтон. Истинной целью их миссии было определение масштабов и способов увеличения степени вовлеченности Америки во вьетнамские дела.
Как оказалось, Тэйлор и Ростоу рекомендовали значительное увеличение роли американских советников на всех уровнях вьетнамской администрации. Следовало командировать так называемый отряд военного материально-технического обеспечения в количестве 8 тысяч человек под предлогом оказания содействия в борьбе с наводнениями в дельте реки Меконг. Отряд должен быть оснащен достаточным количеством военного снаряжения, чтобы защитить самих себя; значительное увеличение числа гражданских советников также являлось частью рекомендаций.
Результатом явился фактически компромисс между теми представителями администрации Кеннеди, кто хотел бы ограничить участие Америки во Вьетнаме советнической ролью, и теми, кто выступал за немедленное введение боевых подразделений. Представители последнего течения были далеки от единства по вопросу о характере миссии американских войск; но все они очень сильно недооценивали масштабность проблемы. Исполняющий обязанности заместителя министра обороны Уильям Банди подсчитал, что введение во Вьетнам вплоть до 40 тысяч военнослужащих боевых частей, как это было рекомендовано Объединенным комитетом начальников штабов, давало 70-процентный шанс «заморозить происходящее»[938]. Поскольку в партизанской войне не существует середины между победой и поражением, «замораживание происходящего» просто-напросто, разумеется, откладывало разгром, ставя при этом на карту веру в Америку в глобальном масштабе. Банди пророчески добавил, что описанные им 30 процентов шансов на неудачу могут повлечь за собой такой же исход, который постиг Францию в 1954 году. Одновременно министр обороны Роберт Макнамара и Объединенный комитет начальников штабов подсчитали, что для достижения победы потребуется присутствие 205 тысяч американцев в случае открытого военного вмешательства Пекина и Ханоя[939]. Как оказалось, это было вполовину меньше войск, в итоге направленных Америкой для борьбы с одним лишь Ханоем.
