Кое-кто из бывших членов администрации Кеннеди утверждал, что после президентских выборов 1964 года их президент собирался вывести американские войска, численность которых пока что увеличивалась. Другие столь же высокопоставленные лица это отрицали. Все, что можно было бы сейчас сказать об обсуждении окончательных намерений Кеннеди, так это то, что каждое последовательно направляемое подкрепление во Вьетнам ужесточало возможности выбора, а последствия, как полной вовлеченности, так и ухода, становились все более болезненными и дорогостоящими. И с каждым месяцем ставки Америки поднимались выше, поначалу затрагивая только военный аспект, но вскоре также и международное положение Америки.
Убийство Кеннеди сделало уход Америки из Вьетнама еще более затруднительным. Если Кеннеди действительно почувствовал горечь понимания того, что страна пошла неустойчивым курсом, то ему предстояло отменить лишь свое собственное решение. Джонсон же со своей стороны вынужден был бы выбрасывать за борт очевидную для всех политику уважаемого павшего предшественника. Это особенно подчеркивалось тем обстоятельством, что ни один из советников, унаследованных им от Кеннеди, не давал рекомендации выйти из этого дела (заметным исключением был заместитель государственного секретаря Джордж Болл, который, однако, к ближайшему кругу не принадлежал). Требовался руководитель, исключительно уверенный в себе и обладающий огромными знаниями, чтобы предпринять отход подобного масштаба сразу же после занятия должности. А когда речь шла о вопросах внешней политики, Джонсон чувствовал себя исключительно неуверенно.
Если смотреть в ретроспективном плане, то новый президент поступил бы правильно, если бы сделал анализ на предмет достижимости военных и политических целей, во имя которых Америка положила на алтарь уже так много. А также если бы он проанализировал, какие для этого нужны средства и в течение какого отрезка времени, — фактически понял, верны ли были исходные предпосылки, породившие эти обязательства. Помимо того факта, что опытные советники, унаследованные Джонсоном от Кеннеди, единодушно выступали за то, чтобы попытаться добиться победы во Вьетнаме (и вновь исключением оказался Джордж Болл), сомнительно, что если бы и предпринимался такого рода анализ, то результат существенно отличался бы. Министерство обороны под руководством Макнамары и аппарат Белого дома под руководством Банди были охочи до всевозможных анализов. Оба руководителя были людьми исключительного ума. Но им недоставало критерия оценки вызова, настолько отличавшегося от имевшегося американского опыта и американской идеологии.
Исходной мотивацией вовлеченности Америки было представление о том, что утрата Вьетнама приведет к краху всей некоммунистической Азии и заставит Японию примириться с коммунизмом. Если применять категории подобного анализа, то Америка, защищая Южный Вьетнам, вела войну ради себя самой, независимо от того, был ли Южный Вьетнам демократической страной и способен ли он когда-либо стать таковой. Такого рода анализ, однако, был бы для американцев чересчур геополитичен и чересчур сориентирован на соотношение сил, и потому его вскоре сменил вильсонианский идеализм. Одна администрация за другой пыталась ставить перед собой двуединую задачу, каждая из частей которой, взятая по отдельности, была трудновыполнимой сама по себе: поражение партизанской армии, обладающей безопасными базами по обширной периферии, и демократизация общества, не имевшего традиций плюрализма.
Во вьетнамском «котле» Америка должна была понять, что есть пределы даже самым священным верованиям, и должна была смириться с тем, что может возникнуть пропасть между силой и принципом. И именно потому, что Америка весьма неохотно усваивала уроки, противоречащие ее собственному историческому опыту, она также обнаружила, что чрезвычайно трудно уменьшить количество собственных потерь. В силу этого боль, ассоциирующаяся с этими двумя разочарованиями, была результатом ее лучших, а не худших качеств. Отказ Америки от восприятия национального интереса как основы внешней политики обрек страну на плавание по волнам единообразного морализаторства.
В августе 1964 года предполагаемое северовьетнамское нападение на эскадренный миноносец «Мэддокс» повлекло за собой американский ответный удар по Северному Вьетнаму, почти единодушно одобренный сенатом в так называемой «Тонкинской резолюции». Этой резолюцией пользовались, в свою очередь, чтобы оправдать воздушные налеты возмездия несколькими месяцами ранее. В феврале 1965 года нападение на казармы американских советников в расположенном на Центральном нагорье городе Плейку стало причиной ответного американского воздушного налета на Северный Вьетнам, что быстро превратилось в систематическую бомбардировочную кампанию под кодовым названием «Раскаты грома». К июлю 1965 года американские боевые части были полностью введены в действие, а число американских военнослужащих стало расти, составив к началу 1969 года 543 тысячи человек.
