На этот раз, однако, создатели послевоенного внешнеполитического консенсуса не смогли заставить себя поддержать своего президента. Фактически они сами оказались первыми мишенями демонстраций в защиту мира — и это событие воспринималось ими с особой горечью, так как в авангарде движения за мир находились люди, которыми они восхищались и которых давно считали своим основным электоратом. Они были когда-то пехотинцами движения к «новым рубежам» и метафорически, если не реально, видели в протестующих своих последователей. Не одобряя методов движения за мир, ключевые фигуры администрации Джонсона скатились к союзу «де-факто» с наиболее радикальными из протестующих. Их бесконечный обстрел кажущимися умеренными возражениями в адрес политики администрации приводил к тому, что им всегда было недостаточно уступок, что приводило к срыву соглашения с Никсоном и усугубляло недовольство президента по поводу того, что они тем самым делали недосягаемым национальный консенсус.
Никсон решил не сдавать позиций во имя достижения почетного мира. И поскольку я был его главным помощником в осуществлении этих усилий на практике, на мой рассказ об этом неизбежно оказывает влияние та роль, которую я играл, и мое согласие с основными ее предпосылками.
В промежутке между выборами и инаугурацией Никсон попросил меня проинформировать северовьетнамцев о своей приверженности достижению результатов путем переговоров. Ответом было предъявление нам стандартного с того времени требования Ханоя: безоговорочный уход Америки вкупе со свержением правительства Нгуена Ван Тхиеу в Сайгоне.
Ханой даже не задался целью проверить искренность заявлений Никсона. Через три недели после инаугурации Никсона северовьетнамцы пошли в новое наступление — так называемое наступление мини-праздника Тэт, — во время которого убивали в среднем по тысяче американцев ежемесячно в течение последующих четырех месяцев. Совершенно очевидно, что компромиссное предложение Никсона не вызвало у непреклонных руководителей-коммунистов ни малейшего желания пойти ему навстречу. Ханой также ни в малейшей степени не чувствовал себя связанным достигнутым в 1968 году «взаимопониманием» с администрацией Джонсона о том, что он не станет злоупотреблять прекращением бомбардировок.
Администрация Никсона приступила к исполнению своих обязанностей в надежде достичь национального консенсуса на основе разумных компромиссных предложений и тем самым выступить перед Ханоем как в значительной мере единая нация. Вскоре стало ясно, что, подобно своим предшественникам, Никсон недооценил упорство и решимость Ханоя. Хо Ши Мин все больше утверждался в том, что в условиях некомпетентного руководства в Сайгоне и с учетом колебаний по поводу американской вовлеченности силы Ханоя могли бы одержать безоговорочную победу. Будучи практиком реальной политики,
Не могло быть менее подходящих адресатов для предложений о компромиссном мире, чем те непреклонные герои, из которых состояло ханойское руководство. Когда администрация Никсона приступила к исполнению своих обязанностей, Демократическая партия, затеявшая вьетнамскую авантюру, резко раскололась на две части: на официальную платформу и на платформу «голубей», оказавшихся в меньшинстве (но получивших поддержку от таких руководителей, как сенаторы Тед Кеннеди, Джордж Макговерн и Юджин Маккарти), позиция последних была отвергнута национальным съездом Демократической партии. Через девять месяцев после вступления в должность республиканская администрация Никсона превзошла даже платформу «голубей» в Демократической партии. Ханой беззастенчиво складировал каждую американскую уступку без малейшего намека на взаимность и неуклонно следовал своим требованиям зафиксированного и безоговорочного срока вывода американских сил и замены сайгонского правительства тем, что было фактически коммунистическим режимом. Ханой настаивал на том, что, если оба эти требования не будут удовлетворены одновременно, американские пленные не будут освобождены. Требование Ханоя сводилось к капитуляции, сопряженной с позором.
Президенты, однако, не могут отказаться от выполнения задачи по той только причине, что она оказалась более трудной, чем ожидалось. Еще до своей инаугурации Никсон распорядился подготовить системный обзор на тему, как добиться завершения войны. Были проанализированы три варианта: односторонний уход, окончательное урегулирование с Ханоем путем сочетания военного и политического давления, а также поэтапный перенос ответственности за ведение войны на сайгонское правительство с тем, чтобы позволить Соединенным Штатам постепенно устраниться.
Первый вариант, а именно односторонний уход, позднее станет предметом широких ревизионистских спекуляций. Утверждалось, что после вступления в должность Никсону следовало объявить дату ухода и кончить войну односторонним американским решением[974].
