Вся эта история была бы чистейшей воды журнализмом. Хотя президенты имеют достаточно большую свободу выбора, она, эта свобода, зависит от политической окружающей среды и подчинена практической реальности. Когда Никсон вступил в должность в 1969 году, ни одна из политических партий не выступала за односторонний уход и ни один опрос общественного мнения не показывал какой-либо поддержки такого ухода. Платформа «голубей», отвергнутая в 1968 году национальным съездом Демократической партии, призывала к ограничению проводимых Соединенными Штатами наступательных операций, взаимному выводу внешних сил (включая северовьетнамские) и поддержке политики взаимного примирения между сайгонским правительством и Фронтом национального освобождения. В основе ее лежал принцип взаимности, и об одностороннем выводе сил не было никакого упоминания.
Мирная программа администрации Джонсона была выражена в «манильской формуле», в которой предлагалось начать вывод американских войск только через полгода после ухода северовьетнамцев и лишь тогда, когда снизится уровень насилия. Даже в этом случае во Вьетнаме должны были остаться значительные американские силы по образцу Кореи. Официальная демократическая платформа призывала к свободному политическому состязанию в Южном Вьетнаме, но лишь после окончания военных действий. Наконец, республиканская платформа призывала к «деамериканизации» войны, перемене военной стратегии и переговорам, базой которых не будет служить ни «мир любой ценой», ни закамуфлированная капитуляция. Когда Никсон пришел к власти, таким образом, каждое крыло обеих главных политических партий требовало таких исходов, которые, без исключения, делали упор на условиях, которые Ханой должен был бы выполнить до ухода Соединенных Штатов. Все варианты предполагали компромисс, но не капитуляцию.
Немедленный, безоговорочный и односторонний американский уход поставил бы также непреодолимые практические проблемы. Более полумиллиона американцев воевали на стороне южновьетнамской армии, насчитывавшей около 700 тысяч человек. Им противостояло по меньшей мере 250 тысяч военнослужащих регулярной северовьетнамской армии и такое же число партизан. В начальный период деятельности администрации Никсона принятие обязательства по немедленному одностороннему уходу из Вьетнама загнало бы обширный американский экспедиционный корпус в западню между глубоким возмущением южных вьетнамцев, преданных Америкой союзников, и неизбежным нападением со стороны северных вьетнамцев.
Согласно оценкам Министерства обороны, упорядоченный вывод войск мог бы быть организован самое меньшее чем через 15 месяцев, в течение которых позиции американских войск будут постепенно ослабевать до такой степени, что оставшиеся войска могут стать заложниками обеих вьетнамских сторон. Даже если предположить, что южновьетнамская армия скорее будет разбита, чем повернет против своего американского союзника, результатом все равно будет уход посреди неописуемого хаоса, тем более что Ханой обязательно постарается воспользоваться своим господствующим положением, чтобы навязать как можно более жесткие условия мира. Односторонний уход имел все предпосылки стать страшным и кровавым фиаско.
Прежде всего, администрация Никсона была убеждена в том, что односторонний уход способен превратиться в геополитическую катастрофу. Уверенность в надежности Америки с муками создавалась в течение 20 лет. Она была ключевым компонентом структуры свободного мира. Поворот на 180 градусов в отношении принимавшегося последовательно четырьмя администрациями главного американского обязательства президентом, до того ассоциировавшимся с консервативным внешнеполитическим курсом, вызвал бы глубочайшее разочарование среди союзников Америки, особенно среди тех, кто в наибольшей степени зависел от американской поддержки, вне зависимости от их согласия с деталями американской политики во Вьетнаме.
