Опасные ситуации не ограничивались Египтом. Несколько позднее в том же году Организация освобождения Палестины (ООП), создавшая в Иордании буквально государство в государстве, захватила четыре самолета и угнала их в Иорданию. Тогда король Хуссейн приказал своей армии нанести удар по ООП и изгнал ее лидеров из страны; Сирия вторглась в Иорданию; Израиль объявил мобилизацию. Казалось, что Ближний Восток на грани войны. Соединенные Штаты усилили свои военно-морские силы в Средиземном море и дали понять, что не потерпят никакого постороннего вмешательства. Вскоре стало очевидно, что Советский Союз не пойдет на риск конфронтации с Соединенными Штатами. Сирия вывела свои войска, и кризис завершился, хотя и успел продемонстрировать арабскому миру, какая из сверхдержав имеет большее отношение к формированию будущего в этом регионе.
Первый признак того, что стратегия Никсона начинает оказывать воздействие, появился в 1972 году. Египетский президент Анвар Садат отказался от услуг всех советских военных советников и попросил советских технических специалистов покинуть страну. Одновременно начались тайные дипломатические контакты между Садатом и Белым домом, хотя они и были достаточно ограниченными: вначале из-за американских президентских выборов, а потом из-за «Уотергейта».
В 1973 году Египет и Сирия начали войну против Израиля. Это явилось полной неожиданностью как для Израиля, так и для Соединенных Штатов. Такой возможности никак не предполагали основанные на предвзятых мнениях разведывательные прогнозы[1024]. Американская оценка была до такой степени подчинена идее веры во всеподавляющее превосходство Израиля, что все арабские предупреждения отбрасывались как блеф. Не было подтверждений тому, что Советский Союз активно подталкивал Египет и Сирию к войне, а Садат позднее рассказывал нам, что советские руководители с самого начала призывали к прекращению огня. Да и советские дополнительные поставки своим арабским друзьям даже отдаленно не напоминали по объему и качеству воздушный мост из Америки в Израиль.
По окончании войны стало ясно, что арабские армии воевали гораздо эффективнее, чем в любом из предыдущих конфликтов. Но Израиль форсировал Суэцкий канал в точке, находящейся на расстоянии около 40 километров от Каира, и занял сирийскую территорию вплоть до самых пригородов Дамаска. Потребовалась американская поддержка, во-первых, для того, чтобы восстановить довоенный статус-кво, а затем, чтобы добиться успеха в достижении мира.
Первым арабским лидером, признавшим это, оказался Садат, который отказался от своего прежнего принципа «все или ничего» и, отвернувшись от Москвы, обратился к Вашингтону за помощью в постепенном продвижении к миру. Даже сирийский президент Хафез Асад, считавшийся наиболее радикальным из двух лидеров и более близкий к Советскому Союзу, обратился с призывом к американской дипломатии по поводу Голанских высот. В 1974 году были заключены промежуточные соглашения с Египтом и Сирией, с которых начался уход Израиля с арабских территорий в обмен на гарантии безопасности. В 1975 году Израиль и Египет заключили второе соглашение о разводе войск. В 1979 году Египет и Израиль заключили официальное мирное соглашение под эгидой президента Картера. С того времени каждая американская администрация вносила свой крупный вклад в процесс мирного урегулирования, включая первые прямые переговоры между арабами и израильтянами, организованные в 1991 году государственным секретарем Джеймсом Бэйкером, и израильско-палестинское соглашение, заключенное под эгидой Клинтона в сентябре 1993 года. Кремль ни в одной из этих инициатив не играл существенной роли.
На этих страницах невозможно углубляться в детали ближневосточной дипломатии, чьей основной целью являлось использование Соединенными Штатами отношений с Москвой для уменьшения советского влияния на Ближнем Востоке, без создания при этом крупномасштабного кризиса. Во время дебатов 1970-х годов критики Никсона любили высмеивать якобы имевшееся у него желание вовлекать Советский Союз в заключение соглашений ради самих соглашений, чтобы создать иллюзию разрядки напряженности. И тем не менее ближневосточная дипломатия Никсона была прекрасной иллюстрацией того, как Никсон и его советники претворяли в жизнь структуру мира, о которой так часто говорил президент. И речь тут шла вовсе не об иллюзорной погоне за «сотрудничеством ради сотрудничества», а о методике осуществления геополитического соперничества. Американская стратегия базировалась на предположении о том, что перед Советским Союзом должен быть поставлен выбор: либо отделиться от радикальных арабских клиентов, либо смириться с падением своего влияния. В конце концов именно эта стратегия урезала советское влияние и поставила Соединенные Штаты на ключевые позиции в ближневосточной дипломатии.
