Как Буш, так и Клинтон говорил о новом мировом порядке, как будто он не за горами. На деле он по-прежнему проходит период вызревания и окончательные его формы станут ощутимы лишь когда-нибудь в будущем столетии. Будучи частично продолжением прошлого, а частично беспрецедентным, новый мировой порядок, как и те, на чье место он приходит, должен возникнуть как ответ на три вопроса. Что является фундаментальными составляющими мирового порядка? Каковы их способы взаимодействия? Каковы цели, ради которых происходит подобное взаимодействие?
Международные системы представляют собой ненадежный механизм. Каждый «мировой порядок» выражает стремление к постоянству; уже само это определение несет на себе стремление к вечности. И все же его составные элементы находятся в непрерывном движении; действительно, с каждым столетием продолжительность существования международных систем уменьшается. Порядок, выросший из Вестфальского мира, продержался 150 лет; международная система, созданная Венским конгрессом, продержалась 100 лет; международный порядок, для которого была характерна холодная война, закончился через 40 лет. (Версальское урегулирование никогда не функционировало как система, приемлемая для великих держав, и представляла собой немногим большее, чем просто перемирие между двумя мировыми войнами.) Никогда ранее компоненты мирового порядка, их способность взаимодействовать друг с другом и их цели не менялись настолько быстро, настолько глубоко или настолько глобально.
Как только составляющие международной системы меняют свой характер, неизбежно следует период потрясений. Тридцатилетняя война в значительной степени велась в связи с переходом от феодальных обществ, основанных на традиции и претензиях на универсальность, к современной государственной системе, опирающейся на
Со времен Венского конгресса внешняя политика стала соотносить народы друг с другом — отсюда термин «международные отношения». В XIX веке появление хотя бы одной новой нации — такой, как объединенная Германия, — порождало десятилетия смуты. После окончания Второй мировой войны появилось на свет почти сто новых стран, многие из которых совершенно отличаются от исторически сложившихся европейских, национальных государств. Крах коммунизма в Советском Союзе и распад Югославии повлекли за собой возникновение еще 20 стран, некоторые из них сосредоточились на возобновлении вековой жажды крови.
Европейское государство XIX века основывалось на общности языка и культуры и, с учетом технологии своего времени, стремилось оптимально возможным способом достичь безопасности, экономического роста и роста своего влияния на международные события. В мире по окончании холодной войны традиционные европейские национальные государства — страны, составлявшие «Европейский концерт» вплоть до Первой мировой войны, — не обладают достаточными ресурсами для того, чтобы играть глобальную роль. Успешность их усилий по своей консолидации в Европейском союзе предопределит их будущее влияние. Будучи объединенной, Европа продолжит свое существование как великая держава; разделившись на национальные государства, она скатится на второстепенные роли.
Частично потрясения, связанные с возникновением нового мирового порядка, происходят из того факта, что взаимодействуют по крайней мере три типа государств, зовущих себя «нациями», но обладающих, однако, слишком малым числом исторических атрибутов государства-нации. С одной стороны, это этнические осколки распавшихся империй типа государств — преемников Югославии или Советского Союза. Одержимые историческими обидами и вековым стремлением к самоутверждению, они в первую очередь стремятся возобладать в своих древних этнических соперничествах. Цели международного порядка находятся за пределами их интересов, а часто и за пределами их воображения. Подобно мелким государствам, порожденным Тридцатилетней войной, они стремятся сохранить свою независимость и увеличить собственную мощь, не принимая во внимание более космополитические соображения международного политического порядка.
