– Вуду, – повторил Коллинз. – Очень любопытно. Мы
Возбужденные разведчики умолкли.
– С искренним уважением напоминаю, – заметил Сэнди Хилдрет, – что мы должны в первую очередь решить основной вопрос. Угрожает ли программе «Мёбиус» опасность разглашения? Станет ли Джэнсон причиной этого разглашения?
– И как мы могли допустить подобное? – шумно вздохнул Олбрайт.
– История стара как мир, – заметила советник по вопросам национальной безопасности. – Нам казалось, за нами только начинают ухаживать, а нас уже потащили в постель. – Ее карие глаза оглядели лица собравшихся. – Быть может, мы что-то упускаем – давайте-ка еще раз просмотрим личное дело этого Джэнсона. – Она повернулась к помощнику государственного секретаря. – Только самое главное.
– Пол Элайя Джэнсон, – начал Коллинз, пряча глаза за черными пластмассовыми стеклами очков. – Вырос в Норфолке, штат Коннектикут, учился в школе Кент. Его мать – урожденная Анна Клима – эмигрантка из бывшей Чехословакии. У себя на родине была переводчицей художественной литературы, чересчур сблизилась с писателями-диссидентами, выехала в гости к родственнику в Нью-Хейвен и не вернулась. Писала стихи на чешском и английском, несколько раз публиковалась в «Нью-Йоркере». Алек Джэнсон занимался страхованием, незадолго перед смертью стал первым вице-президентом группы компаний «Далки». В 1969 году Пол бросает перед самым выпуском университет штата Мичиган и идет добровольцем в морскую пехоту. Вскоре проявляет свои способности к тактическому мышлению и боевым искусствам и переводится в «Морские львы», став самым молодым солдатом, прошедшим специальную подготовку «львов». Назначается в контрразведывательную службу. Кривая овладения навыками взмывает вверх словно ракета.
– Подождите минуту, – остановил его человек из РУМО. – Такое тепличное растение – с чего это он подался в «грязную дюжину»? Тут какая-то неувязка психологического плана.
– Вся жизнь Джэнсона – сплошная «неувязка психологического плана», – резко возразил Дерек Коллинз. – Вы действительно хотите ознакомиться с заключением мозговедов? Быть может, Джэнсон восстал против своего отца – они плохо ладили друг с другом. Быть может, он наслушался рассказов о своем дяде-чехе, герое Сопротивления, партизанившем в лесах и оврагах под Сумавой, на счету которого десятки убитых нацистов. Впрочем, и папашу его нельзя назвать неженкой. Во время Второй мировой войны старый Алек сам служил рядовым в Semper Fi[32] перед тем, как заняться страхованием. Скажем так: у Пола это было в крови. К тому же вы знаете это высказывание: победа в битве при Ватерлоо была одержана на игровых площадках школы Итона. Или вы это тоже считаете «неувязкой психологического плана», Дуг?
Аналитик РУМО смущенно покраснел.
– Я просто пытаюсь понять, кто такой этот Джэнсон, что смог ускользнуть из тщательно расставленной, полномасштабной засады ЦРУ, словно человек-невидимка?
– На самом деле мы были предупреждены в самый последний момент – всю операцию пришлось готовить в спешке. У наших ребят были считаные минуты на то, чтобы собраться, – заявил Клейтон Аккерли, представитель оперативного отдела ЦРУ. У него были редеющие рыжие волосы, водянистые глаза и бледнеющий загар. – Не сомневаюсь, в сложившейся обстановке они сделали все возможное.
– У нас нет времени на взаимные упреки, – резко заметила Шарлотта Энсли, оглядев собравшихся поверх очков, словно строгая учительница своих учеников. – Только не сейчас. Продолжайте, Дерек. Я до сих пор ничего не поняла.
– Служил в четвертом отряде «Морских львов», за выполнение первого же боевого задания получил треклятый Военно-морской крест.
Взгляд Коллинза упал на желтоватую страничку из папки, и он начал читать вслух:
