– И подобных отзывов десятки. Не успела закончиться одна операция, этого парня бросали в другую; он постоянно принимал участие в боевых действиях – и ни одной осечки. Затем последовал большой перерыв. Нелегко восстановить доброе имя, побывав в плену. Джэнсон попал в руки вьетконговцев в конце 1972 года. Провел в лагере для военнопленных восемнадцать месяцев, в невыносимых условиях.
– Вы не могли бы уточнить? – спросила Шарлотта Энсли.
– Его постоянно подвергали пыткам. Мучили голодом. Часть времени его держали в клетке – не в камере, а как птицу в настоящей клетке высотой пять футов, шириной фута четыре. Когда мы его нашли, Джэнсон весил восемьдесят три фунта. Он настолько исхудал, что однажды с него свалились кандалы. Предпринял три попытки побега. Последняя оказалась удачной.
– Разве подобное обращение с пленными было обычным делом?
– Нет, – подтвердил помощник госсекретаря. – Но постоянные упорные и изощренные попытки бегства также встречались крайне редко. Вьетнамцам было известно, что Джэнсон служил в контрразведке, поэтому они старались выколотить из него все, что он знает. И приходили в бешенство, не добившись никаких результатов. Ему повезло, что он остался жив. Чертовски повезло.
– Но очень не повезло, когда он попал в плен, – заметила советник по вопросам национальной безопасности.
– Вот тут как раз начинается самое запутанное. Джэнсон был уверен, что его предали. Якобы вьетконговцы заранее получили информацию о нем, и он попал в засаду.
– Его предали? Но кто? – резко спросила Энсли.
– Его непосредственный командир.
– Чей восторг по поводу своего любимого протеже, похоже, немного поостыл.
Достав из папки последнюю страничку, озаглавленную «Замечания к служебной характеристике офицера», она прочитала вслух:
