Правая рука Лакатоша скрылась во внутреннем нагрудном кармане мешковатого пиджака. Определенно он не пытался достать оружие — это был бы слишком грубый жест для человека в его положении. Рука задержалась за пазухой, обращаясь с каким-то прибором. Судя по всему, венгр включал автоматический пейджер или, что вероятнее, передающее устройство.
Затем торговец оружием обвел взглядом зал, ища глазами метрдотеля. Джэнсон проследил за его взглядом: двое мужчин в темных костюмах, торчавших у длинной хромированной стойки, вдруг как-то выпрямились. Почему он не заметил их раньше? Телохранители Лакатоша — ну конечно! Торговец оружием ни за что не пришел бы на встречу с незнакомым клиентом, не приняв элементарных мер предосторожности.
А теперь, как свидетельствовал обмен взглядами, телохранители получили новое задание. Они перестали быть просто охранниками. Им предстояло стать палачами. Расстегнутые пиджаки свободно болтались на могучих плечах. Сторонний наблюдатель предположил бы, что небольшая выпуклость на правой стороне груди объясняется пачкой сигарет или сотовым телефоном, но Джэнсону был понятен истинный ее смысл. У него застыла кровь в жилах.
Адаму Курцвейлу не разрешат покинуть отель «Палац» живым. Джэнсон прекрасно представил себе сценарий. Обед будет поспешно завершен, и венгр вместе со своим гостем выйдут из ресторана в сопровождении громил. На безопасном удалении от толпы Джэнсон получит в затылок пулю из пистолета с глушителем, и его труп бросят в озеро или спрячут в багажнике автомобиля.
Он должен что-то предпринять. И немедленно.
Потянув руку к бокалу, Джэнсон неуклюже сбросил локтем со стола вилку и, виновато пожав плечами, нагнулся за ней. Очутившись под столом, он приподнял брючину и, расстегнув кобуру на щиколотке, достал крохотный «глок М-26», купленный утром в Эгере. Выпрямляясь, Джэнсон положил пистолет себе на колени. Итак, преимущество его врагов теперь не столь ощутимо.
— Вы еще не гуляли по берегу озера? — спросил Шандор Лакатош. — В это время года оно особенно красиво.
Новая демонстрация фарфоровых зубов.
— Да, здесь очень красиво, — согласился Джэнсон.
— Я с удовольствием погулял бы с вами после обеда.
— А не темно ли?
— О, не знаю, — сказал Лакатош. — Зато мы будем там совсем одни. На мой взгляд, это лучший способ узнать друг друга.
Его глаза сверкнули двумя кусками антрацита.
— Ничего не имею против, — согласился Джэнсон. — А вы не возражаете, если я ненадолго отлучусь?
— Ну что вы, чувствуйте себя как дома.
Лакатош переглянулся с двумя телохранителями у стойки.
Сунув «глок» за пояс брюк, Джэнсон встал из-за стола и направился в туалет, находившийся в конце коридора, начинавшегося в противоположном конце зала. Проходя по коридору, он ощутил острый прилив адреналина: перед ним стоял еще один мужчина в костюме в той же позе, что и у тех двоих у стойки. Определенно это был не посетитель и не сотрудник ресторана. Это был еще один телохранитель Лакатоша; оставленный здесь как раз на такой случай. Джэнсон вошел в помещение с мраморным полом, и мужчина — широкоплечий, высокий, со скучающим лицом профессионала — прошел следом за ним. Повернув к умывальникам, Джэнсон услышал, как тот запер дверь. Это означало, что они остались одни. Однако выстрел из пистолета без глушителя только привлечет остальных подручных Лакатоша, также вооруженных. Придется на время забыть о пистолете. Заботясь о том, чтобы спрятать само оружие, ему пришлось отказаться от надежды скрыть звук выстрела; громоздкий пистолет с глушителем нельзя незаметно убрать в кобуру на щиколотке. Джэнсон подошел к писсуару; в хромированной стали ручки кабинки он увидел искаженное отражение громилы. Он также различил длинный цилиндрический предмет у него в руке:
Можно не дожидаться, когда Адам Курцвейл покинет отель «Палац»; с ним расправятся здесь.
— Сколько он тебе платит? — не оборачиваясь, спросил Джэнсон. — Я заплачу вдвое больше.
Телохранитель молчал.
— Ты не говоришь по-английски? Надеюсь, слово «доллары» ты понимаешь?
Выражение лица телохранителя не изменилось, но он убрал пистолет. Увидев абсолютную беззащитность Джэнсона, громила решил изменить тактику: он достал нейлоновую леску два фута длиной с пластмассовыми дисками на концах вместо ручек.
Джэнсону пришлось напрячь слух, чтобы услышать едва различимый шелест ткани пиджака, когда телохранитель развел руки, готовясь набросить петлю ему на шею. Джэнсона не мог не восхищать профессионализм его палача: удавка гарантирует не только бесшумную, но и бескровную смерть. Учитывая уровень потребления алкоголя в Центральной Европе, не составит особого труда изобразить, как друг выводит пьяного на улицу подышать свежим воздухом. Телохранитель потащит его в более или менее вертикальном положении, поддерживая за плечо: глуповатая улыбка на лице, и все будут уверены, что один из посетителей просто переусердствовал, отдавая дань крепкой настойке «Цвак уникум», фирменному напитку ресторана.
