— Не возражаете, если я присяду? – поинтересовался он, отставив трость в сторону и тем самым себя разоружая. – Благодарю. И прошу простить эту сучку, которая досталась мне в напарницы. Она, как я уже сказал, та еще сучка, но приходится с ней мириться. Меня, к слову, зовут Роман. Роман Торчвик.
Он слегка приподнял котелок, а затем добавил:
— Рад нашему знакомству.
Женщина внимательно на него посмотрела.
— Мне доводилось о тебе слышать…
— Правда? Надеюсь, ничего плохого?
— Только то, что ты – вор и клоун, – улыбнулась она. – Айронвуд жаловался на тебя. Если точнее, то на то, что ты до сих пор остаешься на свободе. О человеке многое можно сказать по его врагам. У меня их в свое время было немало.
— И сейчас будет еще больше, если ты не отдашь силы, – проворчала Синдер.
Ни женщина, ни Роман не обратили на нее ни малейшего внимания.
— Мы пришли сюда просто поговорить, – произнес последний. – Наверное, вы уже слышали о вторжении. Вряд ли вам удастся поучаствовать в битве, в чем, само собой, никто не собирается вас винить, но ваши силы там могут очень даже пригодиться. Честно говоря, мне всё равно, кому они в итоге достанутся, лишь бы это оказался кто-нибудь боеспособный.
— Айронвуд хочет, чтобы новой девой стала Винтер Шни, – пробормотала женщина.
— По-моему, выбор довольно неплохой.
— Вот только я с ним не согласна.
— Правда? – не смог сдержать любопытства Роман.
— Она слишком скована – постоянно себя контролирует. Зима, несмотря на кажущееся сонное оцепенение, холодна, безжалостна и бескомпромиссна. Она никому не подчиняется. Никакой дисциплине не остановить снежную бурю. Винтер совсем не совпадает с Зимой характером.
— А это важно? – уточнил Роман.
— Гораздо важнее, чем ты можешь себе представить, мальчик.
Честно говоря, его очень давно так не называли. Пожалуй, с самого детства.
— Винтер всё пытается контролировать, и потому сила ее попросту раздавит, – тем временем продолжила женщина. – Подобной мощи следует дать беспрепятственно проходить сквозь тебя. Я ничуть не сомневаюсь в ее готовности отдать жизнь за Атлас, но ключевым качеством для того, чтобы стать новой девой, Винтер не обладает.
— Полагаю, у вас на примете уже есть какая-то другая кандидатура, верно?
Женщина ухмыльнулась.
— Возможно.
— И вы не откажетесь поделиться с нами ее именем?
— Возможно.
— Роман! Давай просто ее убьем!
Он жестом попросил Синдер помолчать.
— Мне любопытно. Ну же, мы вовсе не собираемся ей как-либо вредить, если, конечно, она способна сражаться с Гриммами. Это ведь Харриет, да? Сверхвысокая скорость будет весьма удачным дополнением к силам девы.
— Та девчонка? Ха! Нет, я думаю кое о ком другом. О Пенни.
— Робот?.. – удивленно переспросил Роман. – Робот может получить способности девы?..
— Конечно.
Они с Синдер недоуменно уставились на женщину.
— Но как? – поинтересовалась его напарница, начисто позабыв о любом раздражении.
— У нее есть душа, а силам больше и не надо.
— Получается, что души имеют половую принадлежность, так?..
— И зачем им это? – спросила женщина.
— А как иначе? – пожал плечами Роман. – Девой способна стать лишь женщина. Но если силам требуется только душа, то выходит, что там имеется нечто отличающее мужчин от женщин. Наверное. В конце концов, ее тело – это просто набор различных механизмов.
— Пожалуй, что так…
— Ага. Значит, душа подходит, потому что она убеждена в своем женском поле, верно?
Женщина задумалась.
— Вполне может быть…
— А разве ее душа не является частью души мужчины? – уточнила Синдер.
— Н-ну, не совсем. Это можно считать процессом рождения, а саму Пенни – дочерью ее создателя.
— Кажется, я понял, – произнес Роман. – Хотя забавно, что душа имеет пол и возраст. В том смысле, что Пенни “родилась” из мужской души, которой на тот момент было больше тридцати лет. Получается, что она сейчас тоже должна быть старше тридцати лет, мужчиной и… вообще не человеком.
— Не так уж и важно, кем она является, – возразила женщина. – Имеет значение только то, кем Пенни считает себя в душе. Тело тут никакой роли не играет.
— Да, но, к примеру, у животных тоже есть души. Выходит, что Цвай вполне способен стать девой Зимы, верно? Цвай – это пес, – пояснил Роман, когда наткнулся на полный недоумения взгляд женщины.
— Не знаю. Наверное… Здесь всё зависит от того, насколько он умный. Возможно, Цвай считает себя человеком и женщиной, а может быть, вообще не имеет представления о поле. В конце концов, с чего бы животным беспокоиться о человеческих понятиях, верно? – улыбнулась она. – К слову, песик хотя бы милый? Я давно не видела ни одного зверька.
— У меня где-то была его фотография, – ответил Роман, покопавшись в карманах и достав оттуда снимок того, как Цвай пытался трахнуть ногу Блейк, вгоняя ее в панику.
И да, за столь компрометирующие материалы пришлось хорошенько заплатить Янг.
— Вот.
— О, какой симпатя-… кхем!
