— Да, – согласилась Глинда, столкнув бумаги с края стола в подставленный им коричневый мешок. Затем горловину стянула бечевка с печатью, которая должна была предотвратить возможное жульничество. – Из-за имевших место в прошлом попыток вести нечестную игру проверку и оценку нам больше не доверяют.
— А кто, кстати, попробовал “вести нечестную игру”? – поинтересовался Жон.
— Озпин. Одно из лучших его решений.
— Подожди, ты что, одобряешь подобное нарушение закона?!
— Конечно. А, понимаю твое недоумение, – усмехнулась Глинда, поправив очки и промаркировав мешок, который Жон тут же взвалил на плечо. – Озпин вовсе не собирался мешать или помогать кому-то там из студентов. Он желал таким образом сделать заявление.
— И какое же?..
— О том, что жульничество с нашей стороны вообще возможно, а потому не стоит доверять подобные задачи профессорам Бикона. В итоге Совет Вейла оказался вынужден нанять сторонних преподавателей, а также обеспечить дополнительные меры безопасности.
— Так ты говоришь, что Озпин пошел на должностное преступление, чтобы нам в будущем не пришлось проверять эти работы?
— Да.
По щеке Жона скатилась скупая слеза. Он всхлипнул, прижав к сердцу свободную от мешка руку.
— Озпин… – произнес Жон, едва сдерживая эмоции. – О величайших героях совсем не слагают легенд.
— Хотя обычно я бы сказала, что ты преувеличиваешь, но это как раз тот редкий случай, когда вынуждена с тобой согласиться, – кивнула Глинда, открыв и придержав для него дверь. – Идем, что ли, перекусим. Следующий экзамен принимают Гира с Сиенной, а за ними следуют Кали и Торчвик.
Лично Жон ни за что бы не стал ставить вместе Гиру и Сиенну – того, кто создал Белый Клык, и ту, кто узурпировала в нем власть.
— Интересный выбор. И почему ты решила сделать именно такие пары?
— Из-за крайней необходимости. Если хоть ненадолго оставить Кали и Гиру вдвоем в одном помещении, то студентам вскоре потребуется серьезная психологическая помощь. Хватит и того, что она в открытую пожелала удачи дочери на экзамене, будучи на этом самом экзамене наблюдателем. Целоваться при всех я им точно не дам. Что же касается Торчвика, то просто не верю в то, что он не будет брать взятки, например, в виде табачных изделий.
Жон легко мог себе это представить.
“Итак, калькулятор. Стартовая цена: одна сигара. Две? Кто-… Три! Продано мисс Шни за три сигары. А теперь посмотрите на этот свиток с подключением к сети и довольно удобным поисковиком…”
— Ладно, тут я тебя понимаю. Но тогда у нас остаются…
— Синдер и Нео. Знаю, – вздохнула Глинда. – Пожалуй, части наших студентов предстоит весьма напряженный экзамен, и хотела бы я взглянуть на того смельчака, который решит попытаться списать прямо у них на глазах.
***
В конце коридора за пределами аудитории, в которой только что проходил экзамен, было весьма многолюдно. Студенты общались друг с другом, обмениваясь впечатлениями и попавшимися им в билетах вопросами, а также яростно споря насчет правильных, по их мнению, ответов.
— Как ты решил ту задачу с Голиафом?
— Сколько выживших осталось к концу погони?
— А что я должен был вписать в графу “Имя” на титульном листе?
Вопросы продолжали сыпаться один за другим, порождая различные варианты ответов, заставляя лезть в учебники и в отчаянии биться головой о стену. Ну, иногда радостно вопили те счастливчики, которым повезло угадать нужный вариант, но стенам доставалось всё же гораздо чаще, да еще и многие в приступе ярости швыряли различные предметы на пол.
Впрочем, данный факт совсем не отменял охватившего студентов чувства облегчения. Экзамен наконец закончился, что означало возможность провести остаток дня, не впадая в панику, а также служило доказательством их способности этот самый экзамен пережить. Да, ночью они продолжат готовиться к завтрашнему испытанию, но абсолютно ничего необычного здесь не было. Просто такова оказалась плата за месяцы безделья на занятиях – пара дней интенсивного “поглощения” пропущенного материала.
— Итак, – начала Янг. – Как вы оцениваете свои работы?
— Уверена, что получу больше девяноста баллов из ста, – ответила ей Вайсс.
Янг, Блейк и Руби дружно закатили глаза.
— Кажется, я довольно неплохо справилась, – заметила последняя. – Но некоторые вопросы касались как раз неизвестных мне тем! Почему никто не сказал, что пропуск двух лет обучения настолько сильно отразится на моих знаниях?! Это несправедливо!
— Могу утешить тем, что оценки вряд ли на что-либо повлияют, – произнесла Блейк.
Сама она выглядела ничуть не менее усталой и изможденной, чем все остальные, но это, вероятно, было связано вовсе не с экзаменами, а с тем, что ее родители, похоже, задались целью в кратчайшие сроки компенсировать несколько лет разлуки. Например, миссис Белладонна умудрилась подобрать, пожалуй, наиболее неподходящий момент для того, чтобы пожелать дочери удачи и напомнить, что они ожидали от нее идеального результата.
— Охотницей можно либо стать, либо не стать, – продолжила Блейк. – А здесь нам достаточно всего лишь получить проходной балл.
