Жестом предотвратив дальнейший спор, Жон включил дозвон. Озпин предпочел прислониться спиной к стене… ну, или к полу, поскольку боевой корабль Атласа, превращенный в новое крыло Бикона, по-прежнему лежал на боку.
Башня МКП Вакуо располагалась в городе, что и уберегло ее от уничтожения во время нападения на Шейд. Тот, как и следовало из названия, находился в тени пары гор, и данное обстоятельство довольно плохо сказывалось на качестве связи.
Через несколько секунд соединение было установлено. Впрочем, между картинкой и звуком имелась существенная рассинхронизация. Лицо Барта на экране уже появилось, а голос заметно запаздывал.
— …докладываю. Меня слышно?
— Да, Барт. Как у тебя обстоят дела со связью?
— Боюсь, что есть только звук. Изображение отсутствует. Впрочем, не так уж это и важно.
— Тут только мы с Озпином. Получилось что-нибудь отыскать? – спросил Жон. – Как там вообще Шейд?
— Полностью уничтожен, – прижав ладонь к груди, ответил Барт. – Мы с Питером пытаемся разобраться в том, что здесь произошло. Еще встретили Кроу, который сопровождал группу выживших. Он сумел обнаружить их в пустыне и решил вывести к Вакуо.
Жон тяжело вздохнул.
— Это хорошо. Так что вам удалось узнать?
— Гриммы напали на Шейд снаружи, в то время как неизвестный убил директора и смертельно ранил его заместителя. Никаких доказательств нет, но мы предполагаем, что это сделал Тириан Каллус. Его Проявление для такой операции подходит просто идеально. Понятия не имею, помогал ли ему кто-либо. Впрочем, неважно. После гибели руководства организация обороны оказалась серьезно затруднена. Первый курс и гражданский персонал поспешили эвакуировать, а поскольку нападение было исключительно наземным, препятствовать им в этом никто не стал.
— В Атласе нас атаковало подозрительно большое количество Грифонов и Неверморов, – произнес Озпин. – Скорее всего, их туда перебросили именно для того, чтобы занять авиацию и не позволить нам вовремя отреагировать на события в Шейде.
Салем явно не желала внезапного появления у себя над головой боевых кораблей Атласа прямо во время штурма Шейда. Разумеется, отвлекающий маневр являлся классическим приемом ведения войны, но для них он стал полной неожиданностью, и винить в этом следовало лишь самих себя. Слишком уж они привыкли считать Салем едва ли не столь же агрессивной и прямолинейной, как ее Гриммы, хотя она была весьма умной и изворотливой женщиной.
— Итак, первокурсники выжили, верно? – уточнил Жон.
— По большей части. Не все сумели вовремя добраться до Буллхэдов, но те, кому это удалось, уцелели. И еще около двадцати процентов второго курса. Третий и четвертый уничтожены полностью, поскольку оказались вынуждены остаться здесь и принять бой. Возможно, у единиц и получилось пробиться в пустыню, но тогда они наверняка находятся среди тех, кого отыскал Кроу. Кажется, он собирался еще раз прочесать окрестности Шейда.
Барт тяжело вздохнул.
— Что же касается преподавателей, то все они погибли, защищая своих студентов. В живых остался только врач, который не имеет подготовки Охотника и потому был отправлен вместе с ранеными на Буллхэде. Я с ним поговорил. Он рассказал всё, что знал, но его психическое состояние вызывает у меня серьезное беспокойство. Как, впрочем, и состояние остальных выживших. В Вакуо объявлен траур из-за гибели такого количества детей, и честно говоря, Жон, я опасаюсь того, что способен привлечь подобный уровень негативных эмоций. Власти делают всё возможное для исправления ситуации, но ни материальная помощь, ни какие бы то ни было пышные похороны не изменят тот факт, что родители лишились своих сыновей и дочерей.
Боги, всё оказалось даже хуже, чем он предполагал.
Наверное, попытки “развеселить” людей после уничтожения Шейда и гибели его обитателей выглядели довольно цинично, но Вакуо в данный момент был крайне уязвим. В нем остались лишь ученики подготовительных школ и часть взрослых Охотников, усилия которых больше не координировали преподаватели Шейда. Обычно информация о появлении и передвижении Гриммов стекалась именно к директорам Академий, так что теперь защитникам Вакуо предстояло действовать практически вслепую.
— Что там с Реликвией? – поинтересовался Озпин.
— Исчезла, – ответил ему Барт. – Кроу проверил хранилище. Дверь открыта, но ни тела девы Лета, ни каких-либо иных следов там нет. И в нем точно никто не сражался.
— Завербовали или заставили силой? – пробормотал Озпин. – Хотя для нас это в любом случае плохо. Реликвия Разрушения…
— Что конкретно она делает? – поспешил спросить Жон.
— Разрушает, – пожал плечами Озпин. – И я бы предпочел не вдаваться в подробности, поскольку некоторые вещи человеческий разум осознать просто не в силах, а сама попытка это сделать нанесет твоей душе жуткую рану. Тебе нужно знать лишь то, что оставлять подобный инструмент в руках Салем невероятно опасно.
О том, что Реликвия Разрушения могла “разрушать”, Жон и без того был способен догадаться.
— Так почему же настолько опасную штуку ты хранил в Вакуо, а не у себя под боком?
