Впрочем, как позже я узнал, волновался и переживал я зря. Вскоре уже и в наших газетах стали писать об «извилистом» германском пути, что способен увести их далеко от идеалов социализма-коммунизма, а также в одной из газет национал-социализм был назван новым видом «капитализма», что и вовсе нонсенс. Похоже, задание для института было дано, и прогноз моя бывшая заместительница Аня сделала верный. Друзьями с Гитлером и его правительством нам не быть. Хотя совсем уж враждебную новой власти политику наше правительство пока вести не собиралось. Алоизыч был признан нами на всех уровнях дипломатии и наш Внешторг вел активные переговоры по поводу долгосрочных контрактов, в том числе в военной области. Об этом нам опять же поведали газеты, а уж как там на самом деле — неизвестно. Не лезу, мне сейчас и в своем НИИ хорошо. Трофим Максимович включился в работу и даже временно перебрался в Москву. Лабораторию под эксперименты мы ему смонтировали, теперь он там почти весь день проводит. Степан Дмитриевич даже выдохнул облегченно, ведь система механического привода на малом тракторе показала себя хоть и неплохо, но все же хуже, чем ожидалось. И пока Башта не разработает нормальную гидравлику для нашего 'УТ"енка (универсального трактора), я приказал дальнейшие работы приостановить.
— Кстати, а у тебя в институте как дела? — решил друг сменить неприятную тему, что поднял сам. — Или ты не можешь…
— Да нет, почему? — усмехнулся я, перебив его. — Мы все же гражданскими разработками занимаемся, у нас с секретностью не так строго, как у вас.
Боря тут же повернулся и с любопытством настоящего человека от науки, вперил в меня требовательный взгляд.
— Короче, по всем фронтам — работы идут. Решено расширить наш «тепличный» проект. Все же неурожай прошлого года сильно еще давит на руководство. Боятся, что он повторится в этом году, вот и ухватились за идею контролируемого взращивания.
— Ты про какой-то трактор раз упоминал. С ним что?
— Переделываем систему крепежа для насадок. Меняем привод на принципиально новый. Хорошо, если к концу года управимся, но в серию он если и пойдет, то не раньше следующего года. Зато с морозильными шкафами интересно получилось, — хмыкнул я.
— Это ты о «холодильниках»? Помнится, ты не раз сокрушался, что нельзя летом мясо дома хранить.
— Да, о них. В общем… не будет персональных домашних холодильников в ближайшие год-два, — вздохнул я.
— Почему? Не сумели создать достаточный уровень заморозки?
— С этим все отлично, — отмахнулся я. — Но товарищи из госплана считают, что не нужен советскому человеку сейчас такой агрегат.
— Они там что, белены объелись? — изумленно вскинул брови Борис.
— Да нет, — снова вздохнул я. — Дело в другом. Дорогой он получается, Борь. Не по карману простым людям. Тут бы хлебом всех обеспечить, что уж про холодильник говорить.
— Значит, отложили в долгий ящик? — протянул друг.
— Тоже нет, — улыбнулся я и покосился на Борю.
— Да ты издеваешься! — возмутился он. — Говори, что решили-то?
— Мы выставили линейку морозильников, и вот те, что объемом побольше, очень заинтересовали комиссию. Мне намекнули, что будет разработано постановление о введение в эксплуатацию морозильных шкафов объемом один и два куба для торговли. Также нам поручили разработать грузовик с морозильной камерой вместо обычного кузова. И подумать над вагонами такого типа.
— Хмм, — задумался друг, — ну в принципе логично. Тогда слова про белену беру обратно, — рассмеялся он.
— Мы тут еще один аппарат готовим, — добавил я и замолчал.
— Эти твои интригующие паузы… — раздраженно прошипел Борис.
— Да ладно тебе, уж и пошутить над тобой нельзя. Пылесос мы делаем. Для уборки. Но есть подозрения, что его постигнет та же участь, что и морозильный шкаф, так что чешем голову, как бы его максимально удешевить.
— Есть успехи?
— Пока не очень, — признался я. — Сам аппарат мы собрали, ничего чересчур сложного там нет, но вот стоимость… Мда. Ну и такой факт, что для его работы нужно электричество тоже немаловажен.
— Ну да, только для больших городов техника, — согласно вздохнул Борис.
Тут его лицо вытянулось, а рука смачно приложилось ко лбу.
— Блин, и как я мог забыть! — воскликнул он.
— О чем?
— Да мне же звонили из комсомола! Приглашали на первый всесоюзный турнир по «героям». Еще и сокрушались, что создатель игр, то есть ты, умер и не сможешь присутствовать. Так может… — Боря хитро посмотрел на меня. — Сделать всем сюрприз? Ты же вроде уже «воскрес»? А? Вот лица у всех будут!
Апрель — май 1933 года
