На несколько минут я всерьез задумался над предложением друга. Когда-то пересозданная на основе «Днд» игра в «героев» здорово добавила мне репутации еще в школе. Вон, до сих пор обо мне помнят! И естественно мне было любопытно, во что развилась игра сейчас, когда по ней аж турнир решили провести! Но прибыть туда — означает «громко заявить о себе», чего как раз меня просили не делать и Берия и товарищ Сталин. Если пойду — однозначно будет конфликт с ними, чего очень хотелось бы избежать. Сейчас я уже не тот наивный максималист, что был еще год назад. То почти удавшееся покушение и мне мозги изрядно прочистило. «Греться в лучах славы» как-то больше не хочется, зная, что эти лучи могут очень быстро смениться перекрестием прицела врага. Но и самому хочется сыграть с теми, для кого эта игра стала профессиональным спортом. Блин!
— Знаешь, — медленно протянул я, — я подумаю, но обещать пока ничего не могу.
— Подумай, — не стал на меня давить Борис.
Я же обратил внимание на Люду. Та все же решилась подойти к семейной паре для знакомства, и сейчас Леша с подозрением смотрел на руки незнакомой ему женщины, которая хотела его погладить по голове. А наш разговор как-то сам собой увял. Боря вообще вскоре задремал прямо на пледе, да так и проспал, пока мы не засобирались обратно домой.
— Здравствуйте, товарищ Огнев, давно вы не радовали меня своим визитом, — усмехнулся в усы Иосиф Виссарионович.
— Так не было повода, товарищ Сталин, — бодро ответил я, положив на его стол принесенную папку.
Тот сразу ее раскрыл и углубился в чтение, попутно махнув мне рукой, чтобы я продолжал. Ну я и начал кратко рассказывать, каких успехов достиг новый НИИ. Собственно это и было основной причиной моего появления здесь. Про турнир «героев» я не забыл, но напрашиваться к генеральном секретарю только чтобы обговорить свое желание его посетить? Я уже не ребенок, чтобы так глупо поступать. А вот спросить в конце, вроде как вскользь, еще и если Сталину понравится мой доклад — совсем иное дело.
Вообще не замечал раньше за собой, но похоже вселение в детское тело сильно ударило по моим мозгам и думал я не как взрослый человек, а именно как ребенок, каким меня видели все окружающие.
— Очень хорошо, — подвел вердикт Иосиф Виссарионович, когда я замолчал. — Особенно эти новые морозильные шкафы — они сильно помогут в сохранении и доставке мясной и рыбной продукции, — тут он пожевал губами, слегка нахмурился и спросил. — Хм, вы тут написали, что задание комиссии госплана на разработку и сборку грузового передвижного морозильного шкафа будет выполнено к середине года, но не указали точной даты, почему? Есть какие-то проблемы?
— Нет, товарищ Сталин, — покачал я головой. — Ничего принципиально невыполнимого там нет. Более того, чертеж будущего грузовика нового типа уже сделан и сейчас мы ждем поставки деталей для сборки прототипа. Просто дело новое, мало ли какой неучтенный элемент вылезет? Вот и не указал точной даты. Но к лету инженеры института твердо обещали прототип собрать. Его характеристики — по количеству необходимо топлива для поддержания установки охлаждения, дальность на одной заправке и вместимость — можно будет дать уже после испытаний прототипа.
— Это хорошая новость, товарищ Огнев, — довольно прищурился генсек.
По поводу других проектов института он никаких уточняющих вопросов задавать не стал. Да и смысл? Те же теплицы полностью вывели из-под моей «опеки», передав на контроль в Наркомат земледелия. Сколько и где их построят теперь не моя забота. Только осенью ожидаю отчет об их применении, чтобы получить отзывы и замечания, по которым можно будет либо улучшить что-то, либо подвести итог, что улучшать там нечего. Но последнее все же вряд ли, Иван Трофимович — мужик въедливый и под его руководством наши «аграрии» уже накидали кучу рацпредложений по оснащению теплиц более продуманной системой отопления, полива и даже обсчитали углы оптимального наклона стеклянных крыш — чтобы зимой снег сам сходил, не задерживаясь и не грозя обрушить конструкцию.
По универсальному трактору тоже вопросов мне не задали. Вроде там и результаты какие-никакие есть, но я сам в отчете подчеркнул, что они не дотягивают до тех параметров, что изначально заложены в проект.
Так что на этой позитивной ноте меня бы и выпроводили, но я все же решился задать мучавший меня вопрос.
— Товарищ Сталин… — начал я официально и тут же «сократил дистанцию», перейдя на более неформальное обращение. — Иосиф Виссарионович, у меня вопрос есть… личного характера.
— Да? Говори, Сергей, не стесняйся, — поддержал мой тон генсек.
— На первое мая, в честь праздника, ожидается всесоюзный турнир по игре «Герои». Когда-то именно я написал правила для этой игры и «пустил в народ». Организаторы хотели меня пригласить, но по понятным причинам не смогли. Но сейчас же нет уже той необходимости меня скрывать?
— Хочешь поучаствовать в нем? — хмыкнул в усы Сталин.
— Да. Надоело жить «в подполье», когда в этом нет необходимости. Думаю, вы меня понимаете, — добавил я, намекая на его революционное прошлое.
