Вот реально, не так я представлял свой перевод. Думал, товарищ Сталин к себе меня заберет, а он вон как поступил. Сразу же мне вспомнился наш разговор с Орджоникидзе в Крыму. Точно ведь он подсуетился, чтобы меня к себе забрать! И товарищ Сталин не против, вот — его подпись стоит.
— Ты не рад? — с показным удивлением и чуточку огорченно спросил меня Орджоникидзе.
— Почему же? Рад. Просто неожиданно.
— Твоя голова гораздо полезнее будет в ЦК, а с НИИ и другие люди справятся. У тебя ведь есть кандидатуры на свой пост?
— Да, вот за вами стоит, — махнул я рукой в сторону Ольги.
— Вах, какая красавица! — расплылся в улыбке обернувшийся Григорий Константинович, чем засмущал женщину. — И раз ты ее рекомендуешь, то еще и умница! Признайся, — обернулся он ко мне, — испытываешь слабость к красивым и умным женщинам? Помнится, твой пост в Институте прогнозирования тоже дама заняла, а?
— Скорее мне везет на таких, — пожал я плечами. И тут же перевел тему. — А чем именно я буду у вас заниматься?
— Об этом мы с тобой отдельно поговорим, — тут же вернул внимание на меня мужчина. — Вот оформим все бумаги, придешь ко мне в кабинет, там уже все и обсудим. Ты только не затягивай, хорошо?
Я лишь кивнул. Похоже, моя карьера вновь делает кульбит, что в чем-то даже уже и привычно. Задерживаться Орджоникидзе не стал. Мы договорились, что к нему я приду через два дня, сдав здесь все дела. И когда он ушел, я впервые почувствовал, что былая рутина закончилась.
Командир боевого расчета новейшего советского оружия «Колокольчик» Георгий Самохвалов с удовлетворением наблюдал за тем, как его бойцы готовятся к первому боевому применению их машины. Еще полгода назад он даже предположить не мог, что окажется здесь — за тысячи километров от родной земли. Но события в Испании развивались стремительно. Сначала лидеров объединившихся в Народный фронт испанских коммунистов попробовали загнать по тюрьмам с помощью полиции. Не получилось, люди только сильнее обозлились и стали массово выходить на митинги поддержки. Тогда правительство Испании попробовало отказать в регистрации представителям Народного фронта, чтобы те не смогли участвовать в этом году в выборах. «Народофронтцы» в ответ объявили, что будут бойкотировать выборы и призвали к тому же своих сторонников, коих оказалось немало. После этого власти Испании не нашли лучшего выхода, чем обвинить коммунистов в срыве выборов и народного волеизъявления и решили использовать против них войска.
СССР все это время тоже не стоял в стороне. МИД СССР отправил ноту протеста, когда лидеров Народного фронта сажали в тюрьму. Кроме этого в СССР печатались листовки на испанском, для дальнейшего распространения среди населения южной страны. Георгий слышал от политрука, что и митинги в Испании не обошлись без координации со стороны советских людей из Коминтерна. И вот сейчас новая фаза борьбы, уже вооруженная. Правительственные войска Испании сумели в первые дни взять штурмом штабы Народного фронта и переловили почти половину активных участников движения. Если бы те прислушались к советам членов Коминтерна, такого успеха не получилось бы. Но народофронтцы оказались упертыми и до последнего не желали покидать официальные места их сбора.
В итоге оставшиеся на свободе коммунисты Испании ушли в подполье, терпеливо дожидаясь уже военной помощи от СССР, попутно совершая редкие диверсионные налеты на склады испанских войск и собирая сторонников. С момента начала острой фазы прошел лишь месяц, но как понимал Георгий — в штабе Красной армии готовились к такому повороту заранее, и корабль с их боевым расчетом и другими подразделениями вышел из порта Мурманска гораздо раньше. Как бы то ни было, обогнув всю Европу, они добрались, и сейчас на казармы испанских войск прольется огненный дождь.
— Товарищ командир, орудие к бою готово! — доложил «стреляющий» сержант.
— Огонь! — коротко скомандовал Самохвалов.
Битва за будущее Испании получила новый виток.
Январь — февраль 1936 года
Я сидел в кабинете и просматривал отчеты института прогнозирования. Даже не сами отчеты, а «отзывы с мест» — впечатления людей на местах от того или иного нововведения, что пришли в их жизнь вместе с советской властью. Так получилось, что после становления помощником Орджоникидзе, я как-то незаметно встал во главе информационной борьбы за умы испанцев. В прошлой жизни я видел столько «цветных» революций, и слышал о том, как их создают, что даже не являясь их активным участником кое-что о методах подъема людей на борьбу знал. И эти методы были гораздо более продвинутые, чем в этом времени, основываясь на психологию масс.
