Алехандро Леррус Перес де Айала был председателем правительства Испании и лидером радикальной партии, которая в свое время установила в Испании вторую республику. Но фигурой он был противоречивой. С одной стороны он ратовал за «свободу и демократию», а придя к власти не смог решить проблем и вывести страну из кризиса. А уж когда «в атаку» пошли коммунисты и вовсе заручился негласной поддержкой Франции и Германии и активно стал давить оппозицию, хотя еще летом 35-го года все думали, что он уйдет в отставку и его сменит на посту его соратник Мануэль Асанья Диас. Вот только Перес отдавать власть не захотел и в последний момент выдвинул на пост командующего войсками Испании Франсиско Франко — отставного полковника, боевого офицера, не боящегося крови и решительных действий. По информации Коминтерна именно Франко стоял за обострением ситуации с народофронтцами и попытками «решить проблему кардинально». По неофициальной информации, он был «креатурой французов», что лишь подтвердило мой тезис о временном союзе с этой страной, который я озвучивал Григорию Константиновичу. Сейчас же правительство Испании уже претерпело кардинальные изменения в своем составе по сравнению с прошлым годом. Перес отодвинул от власти официального президента — Никосаса Моралеса, вывел из состава правительства множество своих бывших соратников, и во многом его действия все больше походили на узурпацию власти*.
* — полностью АИ, в реальной истории Алехандро Перес оставил свой пост в пользу Мануэля Диаса, а Народный фронт прошел на выборах во власть, после чего Франсиско Франко совершил военный переворот, и началась гражданская война
— И какой? — не выдержал я театральной паузы, которые так любил Григорий Константинович.
— Войска под командованием Франко взяли штурмом штабы Народного фронта. Все, кто был в это время в штабе, взяты в плен или убиты. Народный фронт объявлен вне закона, любой, кто является членом Народного фронта — преступник, все кто сочувствуют идеям — тоже.
Я лишь присвистнул. Да, похоже Перес решил не мелочиться и ударить в полную силу. А раздутое ЧСВ лидеров Народного фронта после успешных митингов сыграло с ними злую шутку. А ведь их предупреждали! В том числе по моему совету, когда я описывал несколько вариантов дальнейших действий правительства.
— И что дальше? Хоть кто-то из активных участников остался?
— Да, Коминтерн сейчас укрывает их. Но временно работа парализована.
— Значит, «жесткий» вариант? — вздохнул я.
— Корабли с техникой вышли еще две недели назад, — пожал плечами Григорий Константинович. А вот этого я не знал.
— Наши знали?
— Коба перестраховывался. Если бы Перес не ударил сейчас, технику бы просто замаскировали, да начали натаскивать кого-нибудь из народофронтцев.
— А сейчас…
— Пойдут в бой с колес, — подтвердил мои мысли Орджоникидзе. — Но им еще добраться надо, а это еще недели две, если задержек не будет.
— Что нам делать сейчас?
— Готовить почву. Ты же сам говорил, что в такой ситуации твоя работа только начнется, — заулыбался он. — Вот, раз до этого не работал, то пора приступать!
Я покосился на стопку отзывов, которые уже отобрал для печати листовок. Мда. Не сказать, что работа проделана зря, но сейчас нужны уже иные материалы. Агитлистовки нужно преобразовать в краткие методички — как рабочим действовать в изменившихся условиях. Заготовки на такой случай я делал, но теперь из тезисов требуется их «развернуть» в полноценные указания. Работы и правда привалило.
Отзывы от рабочих я все же вставил в агитационные листы. Но в новом «формате» — сначала шло описание, как рабочий, или крестьянин жил до прихода советской власти, а следом — как живет сейчас. Естественно с наглядной фотографией. И в конце добавлялась обязательная фраза: «хочешь жить также и даже лучше? — поддержи Народный фронт, не дай жаждущей власти военщине поработить твою страну!»
