— В парк «Дендрарий»? Интересный выбор, — невозмутимо комментировал Хижняк. — И кого вы там спасли?
— Не в этом дело! Я поднялся на канатной дороге на верхнюю станцию…
Дирижер прикусил язык. Ему и так не верят, а если он расскажет, что слушал оттуда разговор в доме Беридзе, то сочтут сумасшедшим убийцей, издевающимся над следствием.
— Нагулявшись в парке, вы поехали в Красную Поляну на рейсовом автобусе, — подсказал следователь. — По показаниям водителя он высадил вас посреди дороги в три часа дня. Так?
— На часы я не смотрел. Я пошел по дороге, искал разбившиеся «жигули», надеясь, что еще не поздно.
— Стоп! — Хижняк напрягся, подался вперед и прищурился: — Откуда вы знали, что автомобиль Самородовых упал с обрыва на этой трассе, если ранее утверждали, что не видели их с позавчерашнего дня?
— Я слышал, что машину хотят столкнуть на горной дороге. Самородова рожала в Красной Поляне. По пути много участков с обрывами.
— Этого недостаточно. Вы точно нашли место падения автомобиля. Я был там. С дороги место не просматривается.
— Я услышал плач ребенка.
Следователь недоверчиво покачал головой:
— Опять услышали. Может, хватит сказок?
— Я музыкант, у меня отличный слух.
— А мозги у вас имеются? У меня — да! И я не верю в вашу ахинею, — вскипел следователь.
— Говорю, как есть. Я услышал младенца в машине.
Хижняк откинулся на спинку стула, задумчиво постучал ручкой по бумаге и снова подвинул листок Шаманову:
— Последний раз предлагаю написать чистосердечное признание.
Дирижер покачал головой:
— Я не убивал. Я приехал спасать. Убили те четверо!
— Это ваш выбор. На сегодня всё! — решительно заявил следователь.
Шаманова повели в камеру. У Саната оставалась надежда, что следователь проверит его показания, ведь он записал фамилии предполагаемых убийц. Дирижер сосредоточился на кабинете, в котором только что проходил допрос. И услышал, как следователь разговаривает по телефону.
— Отар Гурамович, следователь прокуратуры Хижняк беспокоит. Вы знакомы с семьей Самородовых? Молодая пара, муж Антон, жена Александра. Женщина была беременна, недавно родила.
Беридзе уже знал, что автомобиль с трупами его врагов найден, поэтому вопрос не застал его врасплох. Несколько мгновений он для видимости порылся в памяти и ответил:
— Не припомню. А кто такие?
— Они погибли. Вчера их «жигули» сорвались с обрыва в реку Мзымта.
— Техническая неисправность? Вы намекаете, что «жигули» обслуживались на моей станции?
— Нет-нет. Это криминальный случай. Произошло убийство.
— Какой ужас! А почему вы звоните мне?
— Мы задержали подозреваемого. Это Шаманов Санат Маркович двадцати пяти лет. Он утверждает, что вчера был в вашем доме.
— Доигралась! А я говорил ей, чтобы не связывалась. — Отар Гурамович невнятно выругался.
— Вы его знаете? — заинтересовался следователь.
— Это музыкант из ресторана «Черный жемчуг». У меня дочь скрипачка, вот он и запудрил ей голову, сбил с верного пути. Страшно подумать, что он мог с ней сделать.
— Мне надо поговорить с вашей дочерью.
— Зачем? — выразил недовольство Беридзе.
— Дело в том, что Шаманова задержали на месте преступления через несколько часов после смерти Самородовых. Он утверждает, что хотел их спасти. Я предполагаю, что убийца вернулся, чтобы убедиться, что его жертвы мертвы. Так или иначе, я должен сопоставить время и факты. Когда и где ваша дочь встретилась с Шамановым, когда рассталась. Возможно, она заметила его в автомобиле Самородовых незадолго до убийства. Тогда она ценный свидетель.
Перспектива впутать в грязное дело дочку не понравилась Беридзе. Он перешел на обходительный тон:
— Товарищ Хижняк, незачем приплетать мою дочь к этому делу. Я вас прошу, оградите ее от убийцы. А по поводу свидетелей, я думаю, их надо искать в гостинице «Жемчуг».
— В гостинице? Почему?
— Я вспомнил кое что. Вы сказали, что погибшая была беременной. А Портновский, директор «Жемчуга», говорил, что подозревает беременную дамочку в кражах в отеле. И Шаманов там работал.
— Он проживал вместе с Самородовыми. Снимали один дом, — проговорился следователь.
— Да вы что! — обрадовался Беридзе. — Тогда это точно криминальная разборка. Обратитесь к Портновскому Рудольфу Матвеевичу, опросите сотрудников. Кто-нибудь что-нибудь да видел.
— Спасибо за информацию, Отар Гурамович. Но с вашей дочерью мне все-таки придется поговорить. Неформально.
— Товарищ Хижняк, ваш начальник, наверное, Платонов?
— Это прокурор города.
— Платонов был на дне рождении моей дочери, мы славно пообщались. Вы начните опрос с гостиницы. Если там не найдете свидетелей, тогда поговорите с моей Лией.
— Так и поступим, — согласился следователь.
— Вот и договорились. Если понадобится отремонтировать машину, обращайтесь.
— У меня «москвич», — со вздохом сожаления произнес Хижняк.
— Для хороших людей СТО «Южная» ремонтирует все модели.
— Спасибо, — поблагодарил следователь и спохватился: — Кстати, ваши племянники Георгий и Ираклий Давиташвили работают под вашим руководством?
— И что? Правительство поддерживает трудовые династии.
— Они вчера были на работе?
