– Раком и голый ты нравился мне больше.
Ещё этот привкус во рту… Уж не знаю, из-за пирсинга отдаёт металлом, или я умудрился прикусить язык. Отвратительно налипает на щёки, вызывая всё новые и новые приступы тошноты.
И эту фразу оставляет без ответа тоже. Только беспрестанно крутит чёртову связку пальцами, то и дело подкидывая её на ладони, и то как она негромко звякает, кажется мне самым отвратительным звуком из всех услышанных. Бесит, эхом отражаясь от стенок моей черепушки, словно материальный, давит на нервные окончания, скребёт по ним, заставляя пульсировать.
Ненадолго меня хватает. Меньше минуты.
– Прекрати.
В этот раз снизошёл до ответа, лениво, не сразу, продолжая бренчать чёртовыми железками:
– С чего это?
Какие мы злые. Давай, накажи, поиграй со мной.
– Я попросил.
– И что?
Ну да, действительно. Но ключи всё же прячет в карман и подползает поближе. Ложится рядом и, подперев голову ладонью, просто наблюдает за мной. Медленно выдыхаю и, кажется, начинает отпускать по чуть-чуть.
– От тебя воняет.
Закатываю глаза:
– Знаешь, это нормально, так бывает после того, как выжрешь больше, чем весишь. Хотя откуда тебе знать. Должно быть, сладко засыпаешь после первой же стопки.
– Куда уж мне до алкоголика со стажем.
Хмыкаю. Если бы меня это задевало, малыш Кай, если бы…
Поворачиваю голову в его сторону. Куда ближе, чем я думал. Склоняется прямо ко мне. С десяток сантиметров. Словно нарочно, чтоб я мог видеть его как можно лучше.
Волосы уложены, глаза густо подведены, а сами зрачки неестественно серые. Его не такие, я помню. Контактные линзы.
Тут же вспоминаю про брошенные уродливые очки в толстенной оправе, со следами клея на месте крепления дужек, с исцарапанными линзами, кажется, пережившими не один год. Про очки, которые отчего-то не выкинул, а осторожно, словно они могли просто рассыпаться в пальцах, спрятал в нижний ящик тумбочки.
Кольнуло в груди. Противное зудящее чувство, нет – его отголосок всего лишь. Отголосок вины, который тут же душу.
– Не завидуй.
Касается ладонью моей груди, ведёт по вырезу майки и чуть выше, по коже, очерчивая контуры татуировки.
И что-то, – хрен разбери, что именно, – не так. Чертовски уверенно держится, будто вовсе и не его я в прошлый раз вышвырнул.
– Так долго думал, что ответить?
– Это ты мне ответь. Почему мы оба здесь, а я, – дёргаю запястьями, чтобы наручники звякнули о спинку кровати, – В этих очаровательных браслетах?
Наклоняется пониже и укладывает свою крашеную башку мне на грудь, неприятно давит подбородком под ключицей.
Что за… Ни черта не понимаю. Злобный брат-близнец? Белая горячка? Ещё невесть какая хуйня?!
– Тебе с самого начала?
Выдыхаю. Чувствую, как морщится. Наслаждайся, малыш, раз уж завалился сверху.
– Будь любезен.
Кивает, чем удивляет меня ещё больше. Что-то мне подсказывает, что я вовсе не обрадуюсь, когда узнаю-таки, что творится в этой крашеной головёнке.
– Мы столкнулись под утро. Не припоминаешь? Хотя куда тебе… Ты буквально поймал меня за руку около сортира.
– Да я романтик…
– Ещё какой. Не давал мне отлить и всё цеплялся за штаны. Шепелявил про любовь до гроба и раза три падал на колени – умолял дать тебе в рот. Клялся, что видишь меня во сне и поэтому ни жрать, ни ссать не можешь. Так цеплялся, что мне пришлось везти тебя сюда. В такси ты лез целоваться и едва не стянул с меня штаны. Водитель смотрел на нас, как на двух конченных педиков-извращенцев, но это же неважно, правда? После – незабываемые пятнадцать минут позора у стойки регистратора внизу: великий Раш вообразил, будто во взгляде суки с бейджем было недостаточно восхищения, и всё лез "открутить козе сиськи". Затем был лифт, в котором ты начал жалобно хныкать и, наконец, дверь квартиры, ключ от которой мне пришлось искать по твоим карманам, ибо Неповторимый уже изволил спать, нахрапывая что-то из своего репертуара.
Прикрываю глаза. Доходит долго, но когда доходит… Жмурюсь сильнее. Кто-то действительно прилично перепил, охерительно прилично. У Ларри варежка не закроется ещё месяц.
– Давай договоримся. Сейчас я скажу, что всё это развод, и ты со мной согласишься, идёт?
– Нет.
Я знал.
– Блядство. А наручники откуда?
– Подкинул патлатый парень из твоей группы, барабанщик, кажется, когда я пёр до такси твою желающую совокупляться тушку.
Блядь. Блядь, блядь ебаная… Ну Джеки, ну тварь припизднутая. Допрыгаешься, упадёт тебе в ванну фен… И как-то совершенно не хочется думать о том, за каким хреном ты их вообще с собой таскаешь. Сортирный БДСМ со шлюхами? Или же конкретная цель? Обязательно спрошу как-нибудь.
– Нет, ты, должно быть, красочно пиздишь. Ты спланировал всё заранее и просто выжидал момент, верно же? Небось, ёбнул меня по башке, когда я как приличный человек возвращался домой.
Приподнимается и, выгнув шею, демонстрирует россыпь фиолетовых, почти чёрных засосов. С удовольствием поясняет:
– Это в такси.
Сжимаю зубы.
– А очко мне своё не покажешь? Может, я и присунуть успел?
Улыбается и треплет меня по щёчке:
– Я бы заметил, у тебя не настолько маленький член.
