Большой палец правой руки Гвина немедленно отогнули назад.
— Отпечаток скопирован, — произнес Квинн. — Посмотрим, что у него есть. — После короткой паузы послышался радостный свист. — Четыре тысячи триста комбодолларов. Эй, Гвин, где же твоя вера в свой новый мир?
Раздался грубый хохот.
— Отлично, деньги переведены. Лоуренс, положи диск обратно, туда, где ты его нашел. Раз он умрет, его не смогут активировать, и никто не узнает, что он был обчищен.
Умрет. Слово пронзило заторможенный мозг Гвина. Он застонал и забился, стремясь освободиться. В ребра врезался чей-то ботинок. Он закричал, вернее, попытался. Кляп во рту не давал даже вздохнуть.
— Квинн, при нем есть полезные вещи, — заметил Лоуренс. — Лучевой нож, зажигалка и персональный навигатор. И запасные магазины к винтовке.
— Оставь, — приказал Квинн. — Его найдут, и, если чего-то не досчитаются, могут возникнуть подозрения. Нельзя этого допускать, пока нельзя. В конце концов все это и так будет нашим.
Они подняли Гвина на плечи и понесли, словно пойманную добычу. Его сильно трясло, ветки деревьев били по лицу, и сознание то пропадало, то возвращалось вновь.
Когда они наконец сбросили его на землю, уже начало темнеть. Гвин посмотрел по сторонам и в двадцати метрах от себя увидел гладкий черный ствол старого дейрара и широкий полукруг тени, отбрасываемый его единственным зонтикообразным листом. Под деревом на силиконовой веревке был привязан сейси; зверь натягивал неподатливую привязь и рыл землю передними лапами, стремясь добраться до своих похитителей, а из раскрытой пасти свисали длинные потеки слюны. Внезапно Гвин понял, что сейчас произойдет. Его мочевой пузырь не выдержал.
— Разозлите его как следует, — приказал Квинн.
Джексон и Лоуренс стали бросать в зверя камнями. Сейси взвыл от боли и задергался всем телом, как будто по нему пропустили ток.
В двадцати сантиметрах от своего носа Гвин увидел пару ботинок. Квинн присел на корточки.
— Знаешь, что будет дальше, Гвин? Нас назначат помогать твоей вдове. Все остальные слишком заняты постройкой своего личного рая. Так что для этого позовут привов. Как и всегда. И я стану одним из них, Гвин. Я буду регулярно навещать несчастную, убитую горем Рейчел. И понравлюсь ей, уж я об этом позабочусь. И ты, и все остальные охотно верите, что на этой планете все идеально. Вы убедили себя, что мы просто группа обычных парней, которым не повезло в жизни. Любое другое объяснение разбило бы ваши мечты и заставило посмотреть в лицо реальности. Верить в иллюзии намного легче. Иллюзии — это путь неудачника. Твой путь. Твой и всех тех, кто копается в грязи и мокнет под дождем. Через пару месяцев я буду лежать в сделанной тобой кровати под возведенной тобой же крышей, а мой член будет долбить Рейчел, заставляя ее визжать, словно свинью на случке. Я надеюсь, тебе ненавистна эта идея, Гвин. Надеюсь, тебя от нее тошнит. Потому что это еще не самое плохое. О, нет. Когда я покончу с ней, я заполучу твоего сына, твоего красивого Джейсона с сияющими глазами. Я стану его новым отцом. И его любовником. Я стану его хозяином. И он присоединится к нам, Гвин, ко мне и другим привам. Я приведу его к Ночи, я покажу, где в нем кроется змей. Он не станет таким же злосчастным неудачником, как его старик. Ты лишь первый, Гвин. К одному за другим я приду к каждому из вас, но лишь немногим представится возможность последовать за мной во тьму. Через шесть месяцев вся эта деревня, единственная ваша надежда на будущее, будет принадлежать Брату Божию.
Ты презираешь меня, Гвин? Я хочу, чтобы так и было. Я хочу, чтобы ты ненавидел меня так же сильно, как я ненавижу тебя и все, что за тобой стоит. Только тогда ты поймешь, что я говорю правду. И отправишься к своему жалкому Иисусу, скуля от страха. Но и там ты не найдешь утешения, потому что Несущий Свет станет полновластным победителем. Ты проиграешь в смерти, как проиграл в жизни. Ты сделал неправильный выбор, Гвин. Надо было идти по тому же пути, что и я. Но теперь уже поздно.
Гвин снова стал метаться и пытаться избавиться от кляпа, пока его легкие не загорелись огнем, грозя разорваться. Но все было напрасно. Крик ненависти и угрозы, проклятия, обрекающие Квинна на вечные муки, остались только в его голове.
Руки Квинна схватили ворот рубашки и подняли Гвина, Джексон взял его за ноги, и они стали раскачивать его, а потом швырнули — извивающееся тело, описав пологую дугу, перелетело через взбешенного сейси. Гвин, обезумевший от ужаса, с глухим стуком ударился о землю. Сейси прыгнул.
Квинн обнял за плечи Джексона и Лоуренса, и они втроем стали смотреть, как сейси терзает тело человека, отрывая зубами длинные полосы плоти. Сила нести смерть равноценна силе давать жизнь. При виде алой крови, оросившей землю, он ощутил прилив ликования.
— После жизни смерть, — нараспев затянул он. — После тьмы свет.
Он поднял голову и огляделся по сторонам, отыскивая глазами коричневую птичку. Она сидела на ветке вишневого дуба, склонив голову набок и наблюдая за убийством.
