Мужское эго, частенько говорил он себе в последнее время, это кукловод с весьма мрачным чувством юмора.
Но долго раздумывать над секретами доктора Мзу Джошуа не пришлось, его окликнул кто-то другой. Он повернулся, не сумев скрыть раздражения.
Молодой человек лет тридцати в слегка поношенном синем комбинезоне проталкивался сквозь толпу и махал ему рукой. Он был всего на несколько сантиметров ниже Джошуа, а правильные черты лица под коротко подстриженной черной шевелюрой указывали на последствия качественной генной модификации. На лице сияла улыбка, одновременно широкая и настороженная.
— Да? — устало откликнулся Джошуа.
Он еще даже не успел подойти к своему столу.
— Капитан Кальверт? Я Эрик Такрар, инженер корабельных систем пятого разряда.
— Угу, — бросил Джошуа.
Хохот Варлоу мощностью в тысячу децибел раскатился по бару и на несколько мгновений заглушил все остальные звуки.
— Разряд немного занижен из-за недостатка летных часов, поскольку я много времени провел в эксплуатационной службе порта. На самом деле моя квалификация разряда на три выше.
— И ты ищешь место?
— Верно.
Джошуа засомневался. У него еще имелась пара вакансий, и одной как раз была должность системного инженера. Но опять возникло это неприятное ощущение тревоги, даже более сильное, чем при разговоре с доктором Мзу.
«Да что он, серийный убийца, что ли?»
— Понятно, — произнес он.
— Я готов заключить сделку и согласен на оплату по пятому разряду.
— Я предпочитаю выплачивать процент от стоимости рейса или процент от выручки в случае торговли собственным товаром.
— Меня это вполне устраивает.
Джошуа не мог ошибиться в своем мнении. Молодой энтузиаст, наверняка хороший работник, согласен на условия, принятые на независимых судах. Как правило, такого человека приятно иметь у себя за спиной. Но ощущение какой-то
— Ладно, перешли мне свое резюме, я его посмотрю, — сказал Джошуа. — Но не сейчас. Сегодня я не в том состоянии, чтобы принимать серьезные решения.
Под конец разговора он пригласил Эрика Такрара за свой столик, чтобы посмотреть, как он сойдется с остальными членами экипажа. Парень обладал нормальным чувством юмора, рассказал пару забавных историй, пил много, но не слишком.
Джошуа наблюдал за происходящим сквозь все более сгущающуюся розовую дымку, навеянную шампанским, и время от времени, чтобы лучше видеть стол, отстранял прильнувшую к нему Келли. Парень понравился Варлоу, понравился Эшли Хансону и Мелвину Дачарму, отвечавшему за ядерные двигатели «Леди Мак». Понравился даже Мейеру и команде «Удата». Он явно был здесь своим.
И именно в этом, решил Джошуа, и заключалась проблема. Эрик слишком хорошо подходил для своей роли.
В четверть третьего ночи довольный собой Джошуа сумел ускользнуть от Келли и выйти из бара в компании Элен Ванхэм. Она жила одна, в квартирке двумя этажами ниже бара «Харки». Мебели в ее жилище было немного, стены гостиной сияли белизной полипа, на желтоватом мхе ковра пестрели яркие подушки, несколько грузовых контейнеров заменяли столы с бутылками и стаканами, а один угол занимала гигантская стойка с аудиовидеопроектором. В арочных проходах в другие комнаты вместо дверей висели складчатые шелковые занавеси. Кто-то нарисовал на них контуры животных, и на одном из контейнеров Джошуа заметил тюбики с красками и кисти. На полу сквозь мох были видны выпуклости: это словно грибы медленно пробивались почки мебели, растущей по желанию Элен.
Напротив окна на стене висела пищевая панель; ряд сосков, напоминающих желтовато-коричневые мешочки, выглядели упругими, что указывало на регулярное использование. Джошуа уже давно не пользовался пищевой панелью, хотя несколько лет назад, когда с деньгами было туго, они его не раз выручали.
Подобные панели имелись в каждой квартире Транквиллити. Соски выделяли съедобные пасты и соки, синтезированные набором желез, расположенных в стене за панелью. Вкус паст был отменным, его не получилось бы отличить от вкуса настоящей курицы, говядины или свинины, даже цвет соответствовал продукту. Но вот консистенция, похожая на загустевший жир, всегда отталкивала Джошуа.
Железы поглощали питательную жидкость из охватывающей весь биотоп сети вен, в свою очередь питавшихся от перерабатывающих минералы органов Транквиллити, находящихся в южном конце. В процессе участвовали и продукты переработки отходов жизнедеятельности людей и органических остатков, которые перемалывались в особых органах, имевшихся у подножия каждого космоскреба. Все токсичные химикаты удалялись сквозь пористые секции оболочки, предотвращающей их накопление в замкнутой биосфере.
Угрозы голода в биотопах не существовало, хотя и эденисты, и обитатели Транквиллити ввозили огромные количества деликатесов и вин со всей Конфедерации. Они могли себе это позволить. Но Элен Ванхэм, по-видимому, это было не по карману. Несмотря на внушительные размеры, наполненные соски пищевого блока и отсутствие материальных ценностей низводили квартиру до недорогого студенческого жилья.
