Вид из окна, пожалуй, лучший во всем Транквиллити, был предметом особой гордости Паркера Хиггинса, восьмого руководителя проекта, не меньше, чем его прекрасный кабинет с мебелью из оссалового дерева цвета насыщенного бургундского, вывезенной с Кулу еще до политического кризиса. Паркеру Хиггинсу было восемьдесят пять. Девять лет назад, едва ли не последним своим приказом, его назначил на этот пост Владыка Руин, и с божьей помощью (и благодаря богатству предков, обеспечивших достойную генную модификацию) он сможет сохранить его за собой еще столько же. Научную работу он оставил лет двадцать назад и все свои силы сосредоточил на управлении. В этой области ему не было равных; он знал, как подобрать отличную команду, как ублажить чье-нибудь капризное эго, понимал, когда надо нажать, а когда дать послабление. По-настоящему эффективные администраторы в научной среде встречаются не часто, а под его руководством, как признавали все окружающие, проект работал довольно гладко. Паркер Хиггинс был приверженцем точности и аккуратности в своем мирке, и потому его чрезвычайно шокировало, когда однажды утром, придя на работу, он увидел за своим столом развалившуюся в мягком кресле с прямой спинкой светловолосую девушку.
— Кто вы, черт побери? — воскликнул он.
А потом увидел пятерых сержантов, стоящих навытяжку.
Сержанты были единственной полицейской силой в Транквиллити — квазиразумные служители-биотехи, контролируемые сущностью биотопа посредством сродственной связи и поддерживающие законность со скрупулезной беспристрастностью. Им (преднамеренно) был придан облик гуманоидов двухметрового роста, с красновато-коричневым экзоскелетом и конечностями на шарнирных сочленениях. На головах были обозначены рельефные черты лица, а глаза почти полностью скрывались в глубокой горизонтальной складке. Их руки были очень похожи на человеческие, и экзоскелет на кистях сменялся кожистым покрытием. Это означало, что они могли пользоваться любым предметом, созданным для людей, в том числе и оружием. На поясе у каждого сержанта висел лазерный пистолет, излучатель, отключающий мозг, и наручники. Пояс был единственным предметом одежды.
Паркер Хиггинс растерянно огляделся, потом снова перевел взгляд на девушку. На ней был очень дорогой бледно-голубой костюм, а взгляд льдисто-синих глаз поражал своей глубиной. Ее нос… Паркер Хиггинс, может, и был бюрократом, но дураком он уж точно не был.
— Вы? — неуверенно прошептал он.
Она слегка улыбнулась, встала и протянула ему руку.
— Да, мистер директор. Боюсь, что это я. Иона Салдана.
Он осторожно пожал ее маленькую прохладную ручку. На пальце сверкнул рубин перстня с вырезанным в нем гербом Салдана: увенчанный короной феникс. Это было кольцо наследного принца Кулу, но Михаэль, отправляясь в изгнание, и не подумал возвратить его в королевскую сокровищницу. Последний раз Паркер Хиггинс видел перстень на пальце Мориса Салданы.
— Я весьма польщен, мадам, — произнес Паркер Хиггинс, едва не добавив: «Но вы же девушка!» — Я знал вашего отца и преклонялся перед ним.
— Спасибо. — На лице Ионы не отразилось никаких чувств. — Я понимаю, что вы занятой человек, мистер директор, но сегодня утром я хотела бы осмотреть главные помещения проекта. А еще прошу руководителя каждого отдела составить краткий отчет о проделанной работе и представить на презентации через два дня. Я старалась следить за вашей деятельностью, но наблюдать издали через сенсоры Транквиллити и выслушивать личные пояснения — это разные вещи.
Весь мир Паркера Хиггинса внезапно дрогнул. Отчеты… Нравится это кому-то или нет, но эта худенькая девчонка держит в своих пальчиках денежные потоки, жизненные потоки научного проекта. Что если…
— Конечно, мадам, я с радостью все покажу вам сам.
Иона шагнула вперед, обходя стол.
— Мадам? Могу я узнать о вашем отношении к научному проекту по изучению леймилов? Предыдущие Владыки Руин были весьма…
— Не беспокойтесь, мистер директор. Мои предки были абсолютно правы: разгадка тайны леймилов должна оставаться важнейшим приоритетом нашей науки.
Призрак надвигающейся угрозы рассеялся, словно дождевые облака под лучами солнца. Все в порядке. Почти. Девушка! Наследниками Салдана до сих пор были только мужчины.
— Да, мадам.
Сержанты построились вокруг Ионы почетным эскортом.
— Пойдемте, — сказала она и покинула кабинет.
Паркер Хиггинс осознал, что его ноги самым недостойным образом засеменили за ней вслед. Как бы ему самому научиться заставлять людей так же суетиться.
Третий Владыка Руин существует.
