Несколько часов спустя его пение привлекло жителей поселения. Он сидел на причале с бутылкой самогона. Несколько человек, собравшиеся на берегу, поглядывали на него с нескрываемым презрением.
— Демоны! — кричал Хорст, когда Манани с помощью двух поселенцев поднимал его на ноги. — Они ушли, чтобы призвать сюда кровавых демонов.
Рут бросила в его сторону негодующий взгляд и ушла в свой домик.
Хорста дотащили до койки, где напоили транквилизаторами из его же собственных запасов. Он уснул, все еще бормоча предостережения.
Люди заинтересовали ли-килфа. Из встреченных им ста семидесяти миллионов разумных рас только триста тысяч были способны воспринимать его присутствие либо посредством технологических устройств, либо силами собственной психики.
Священник явно ощутил сосредоточенное на нем внимание, но не понял его природу. Вероятно, люди обладали лишь зачаточными способностями воспринимать энергистическое окружение. Ли-килф прочел все, что нашлось в немногочисленных процессорных блоках и на вставках памяти, имеющихся в Абердейле, в основном содержащих образовательные курсы, принадлежащие Рут Хилтон. Так называемые психические способности чаще всего именовались галлюцинациями или уловками, преследующими финансовое обогащение. Тем не менее в истории расы имелся обширный список разнообразных случаев и легенд. А крепкая и продолжительная приверженность религиозным верованиям указывала на то, как широко было распространено учение, объясняющее сверхъестественные явления божественными силами. Раса имела огромный потенциал для развития энергистического восприятия, но оно тормозилось рациональностью мышления. Этот конфликт был знаком ли-килфам, хотя у них не имелось свидетельств о расах со столь же непримиримым противостоянием двух «природ».
— Ну, что скажете? — спросил Латон у своих коллег, когда Квинн Декстер скрылся за дверью.
— Это мелкий мерзавец-психопат с изрядной примесью садизма, — ответил Уолдси, главный вирусолог группы.
— Декстер определенно нестабилен, — добавила Камилла. — Я не думаю, что его обещаниям можно верить. Его доминирующий мотив — месть какой-то Баннет. Наша схема бессмертия ничего не изменит, для него она слишком заумная.
— Я бы предложил его ликвидировать, — сказал Салкид.
— Я склонен согласиться, — подвел итог Латон. — Жаль. Я как будто увидел миниатюрную версию самого себя.
— Ты ничего не совершал без достаточных на то оснований, отец, — возразила Камилла.
— При определенных обстоятельствах я бы мог. Однако эти умозрительные предположения не имеют значения. Наша первоначальная задача — обеспечить собственную безопасность. Можно с полным основанием полагать, что Квинн Декстер проинформировал многих, если не всех своих приятелей-привов о скрывающейся в лесах опасности. Это может осложнить нам жизнь.
— Ну и что? Заберем всю компанию, — предложил Салкид. Из всех изгнанников бывший капитан черноястреба тяжелее других переносил десятилетия вынужденного безделья. — Я с удовольствием возглавлю группу присоединенных.
— Салкид, перестань говорить глупости, — оборвал его Латон. — Нам нельзя самим уничтожать привов. Подобные действия, особенно сразу после исчезновения жителей ферм, привлекут нежелательное внимание.
— Что же делать?
— Для начала подождем, пока Квинн Декстер не выведет из строя коммуникатор инспектора Манани, а потом сделаем так, чтобы жители поселения сами избавились от привов.
— Каким образом? — спросил Уолдси.
— Священник уже знает, что привы поклоняются дьяволу. А мы доведем это до сведения всех поселенцев, да так, что они не смогут игнорировать предупреждение.
