Она потащила Джей поперек потока людей, направляясь к ближайшему ряду домов. Хорст, повесив голову, шел следом.
Они добрались до зданий, когда у причала началась какая-то суматоха, раздались крики и плеск чего-то тяжелого, упавшего в воду. Это означало, что на них никто не обратит особого внимания.
— Благодарю Господа хотя бы за это, — сказала Рут.
Она увела Джей в проход между двумя домами.
— Мама, куда мы пойдем? — спросила Джей.
— Мы спрячемся на пару часов, пока не вернутся эти чертовы охотники. Будь проклят Пауэл, оставивший деревню без защиты.
— Он уже недосягаем для проклятий, — сказал Хорст.
— Послушай, Хорст…
Из-за угла дома вышел Джексон Гэль и встал, перегородив им путь.
— Рут. Малышка Джей. Отец Хорст. Идите ко мне. Мы вам рады.
— Сволочи, — выплюнула Рут. Она рывком подняла винтовку. Но прицельный луч не появился, не загорелись даже светодиоды, показывающие уровень заряда. — Проклятье!
Джексон Гэль сделал шаг им навстречу.
— Рут, смерти больше нет, — сказал он. — И никогда не будет.
Рут толкнула Джей назад, к Хорсту. Этот поступок стал для нее самым трудным в жизни.
— Уведи ее отсюда, Хорст. Уведи.
— Рут, поверь мне, вы не умрете. — Джексон Гэль поднял руку. — Идите ко мне.
— Убирайся.
Она бросила винтовку и загородила собой Джей.
— Убежища нет, — пробормотал Хорст. — На всей этой проклятой планете нет ни одного безопасного места.
— Мамочка! — жалобно вскрикнула Джей.
— Хорст, хоть раз за свою жалкую никчемную жизнь попробуй поступить правильно. Возьми мою дочь и убирайся отсюда. Этот мерзавец не пройдет мимо меня.
— Я…
— Уходи!
— Благослови тебя Бог, Рут.
Он потянул Джей за собой, обратно на улицу.
— Мамочка, пожалуйста! — взвизгнула Джей.
— Иди с Хорстом. Я люблю тебя.
Из ножен на поясе она вытащила охотничий нож. Отличная, надежная сталь.
Джексон Гэль усмехнулся. Рут могла поклясться, что у него во рту блеснули клыки.
Иона Салдана стояла перед дверью вагончика транспортной трубы, с нетерпением ожидая, когда она откроется.
— Я не могу заставить систему работать быстрее, — проворчал Транквиллити, уловив по сродственной связи ее эмоции.
— Я знаю. Я тебя ни в чем не виню.
Она сжала кулаки и переступила с ноги на ногу. Вагончик начал замедлять ход, и она подняла руку, чтобы взяться за поручень. В голове мелькнуло воспоминание о Джошуа — теперь она не может ездить в этих вагончиках, чтобы не подумать о нем. Иона улыбнулась.
В ее мозгу пронесся легкий ветерок неодобрения, поступивший от Транквиллити.
— Ревнуешь, — поддразнила она его.
— Едва ли, — так же насмешливо ответил он.
Дверь вагона скользнула вбок. Иона выскочила на пустую платформу и побежала вверх по лестнице, сопровождаемая топотом телохранителя.
Станция находилась в бухте южной оконечности биотопа, в паре километров от научного центра по исследованию наследия леймилов. Пологий полукруг бухты тянулся на шестьсот километров, и его золотисто-белые песчаные пляжи прерывались только несколькими группами гранитных скал. Вдоль берегового изгиба шел ряд стареющих кокосовых пальм; некоторые деревья уже упали, подняв корнями огромные пласты песка и земли, еще три пальмы сломались посередине, добавив пейзажу оттенок заброшенности. В центре бухты, метрах в шестидесяти от берега, виднелся миниатюрный островок с несколькими высокими пальмами, привлекающий самых отчаянных пловцов. Галечный откос, заросший высоким тростником, поднимался сразу за кромкой песка и переходил в первую и самую широкую террасу южного торца.
За стеной тростника, на травянистой равнине с редкими шелковыми дубами, стояли шесть невысоких куполов из полипа диаметром около сорока метров. Издали казалось, что они вросли в землю. Это были резиденции киинтов, выращенные специально для восьми взрослых особей, принимающих участие в леймильском проекте.
Их привлечение стало одной из самых удачных идей Михаэля Салданы. Даже при отсутствии у киинтов космических кораблей, способных совершать прыжки в пространстве (они заявляли, что не испытывают интереса к межзвездным путешествиям), в области технологии киинты занимали ведущие позиции во всей Конфедерации. Вплоть до принятия приглашения Михаэля Салданы они воздерживались от проведения любых исследований совместно с другими членами Конфедерации. Тем не менее Михаэль добился успеха там, где потерпели неудачу его многочисленные предшественники: он бросил мирный вызов, достойный даже непревзойденных способностей киинтов. Их интеллект, вкупе с производимыми ими приборами, должен был значительно ускорить научные изыскания. Кроме того, их присутствие в тяжелые времена помогло укрепить престиж и финансовое положение Транквиллити.
За исключением столицы Конфедерации, Эйвона, такого многочисленного присутствия киинтов в человеческом мире не было ни на одной планете, что вызывало у Михаэля чувство тайного удовлетворения — в королевстве Кулу проживала единственная пара киинтов, да и то в качестве послов.
