Дисфункция реальности полностью

Брендон направил МЦС вдоль ряда бочкообразных контейнеров, опоясывающих среднюю часть «Хрустальной луны». Отыскав нужный контейнер с ядерными микрогенераторами, он сфокусировал на нем камеры внешнего обзора. Захваты плотно прилегали к транспортным креплениям контейнера. Брендон разочарованно вздохнул, прикидывая, сколько сил и времени придется потратить на резку захватов, потом зафиксировал судно над контейнером и датавизировал команду манипуляторам приступить к работе. Из-под лазерного резака метеоритным дождем посыпались капли расплавленного металла.

— Там что-то происходит, — доложил Бев Леннон. Электронные сенсоры зарегистрировали внутри жилого отсека «Хрустальной луны» нарастающие энергетические потоки. Из пробитого лазером отверстия все еще вырывались облачка воздуха. — Эй…

От корпуса внезапно отвалился круглый сегмент. Эрик автоматически направил на образовавшееся отверстие рентген-лазеры. Вслед за разлетевшимися осколками из отверстия вырвалось небольшое суденышко, выбрасывающее столб пламени. В назначении судна можно было не сомневаться: спасательная шлюпка.

Она представляла собой пятиметровый конус с диаметром основания четыре метра. На носовой части имелось кольцо с набором оборудования и топливными резервуарами. Тускло-серебристая защитная пена отражала мерцающие искорки звезд. В такой шлюпке шесть человек могли продержаться в космосе целый месяц или, сбросив кольцо с оборудованием, приземлиться на пригодной для жизни планете. Это было дешевле, чем обеспечивать экипаж нуль-тау-капсулами, но ради безопасности кораблю с подобной шлюпкой не рекомендовалось покидать обитаемые звездные системы.

— Merde[3], теперь придется резать лазерами каждый захват, — посетовал Андре. Он видел, что Брендон освободил пока только половину контейнера. По его расчетам, у них оставалось девять минут. Предприятие становилось слишком рискованным. — Эрик, сбей эту чертову шлюпку.

— Нет, — твердо ответил Эрик.

Спасательная шлюпка закончила разгон и сбросила отработавший реактивный двигатель.

— Я отдал тебе приказ.

— Пиратство — это одно, но на резню я согласия не давал. В шлюпке есть дети.

— Он прав, Андре, — поддержала его Мадлен Коллум.

— Merde! Ладно, но, когда Брендон отрежет эти контейнеры, разнеси «Хрустальную луну» вдребезги. Проклятый капитан поставил наши жизни под угрозу, хочу, чтобы он разорился.

— Слушаюсь, капитан, — ответил Эрик.

Он подумал, что это так типично: набрасываться с лазерным оружием на корабль, а получив отпор, жаловаться на несправедливость. Хоть такие чувства и не подобают профессионалу, но по прибытии в Транквиллити он собирался с искренней гордостью отправить Андре Дюшана на планету-тюрьму.

Они справились, имея еще сорок пять секунд в запасе. Едва катер с контейнерами в захватах причалил к «Мщению Вильнева», рентген-лазеры начали крушить «Хрустальную луну». Оставшиеся контейнеры раскололись, выбрасывая в пустоту свое содержимое. Лонжероны плавились и изгибались, словно их кто-то жевал. Пробитые резервуары выбрасывали струи пара, протянувшиеся вплоть до удаляющейся спасательной шлюпки.

Люк грузового отсека корабля закрылся. Боевые сенсоры снова спрятались в мрачную глубину корпуса. Пространство сомкнулось вокруг «Мщения Вильнева». Силуэт корабля задрожал и исчез.

Одинокая спасательная шлюпка, дрейфующая в облаке замерзших обломков, испустила бесстрастный электромагнитный призыв о помощи.

Слухи стали распространяться задолго до того, как «Леди Макбет» причалила в космопорте Транквиллити. Джошуа сошел с корабля знаменитым. И это после первого же рейса на Норфолк. Как ему только удается? С парнем определенно что-то не так. Везучий, паршивец.

Джошуа привел свой экипаж в бар «Харки». Оркестр встретил его ревущими трубами, исполнявшими военный гимн; на залитой пивом стойке бара выстроились четыре официантки в черных платьицах, едва прикрывающих трусики (в одном случае их отсутствие); посетители из числа корабельных экипажей и рабочих космопорта разразились свистом и приветственными криками. Длинный стол был заставлен бутылками вина и шампанского во льду, рядом с подобающей случаю улыбкой на лице ждал сам Харки. Затем все замолчали.

Джошуа, не скрывая широкой самодовольной усмешки, неторопливо окинул взглядом зал. Наверное, именно такую картину Аластер II каждый день наблюдает из окна своей парадной кареты. Грандиозно!

— Вы хотите услышать речь?

— НЕТ!

Он энергичным взмахом приветствовал Харки. Хозяин бара, наслаждаясь сценой, поклонился.

— Тогда открываем бутылки.

Все устремились к столу. Поднялся такой гвалт, что невозможно было услышать даже бас Варлоу, как будто кто-то включил целый ряд АВ-проекторов; снова заиграли музыканты, и официантки без устали вытаскивали из бутылок пробки. Джошуа оставил ошеломленного Гидеона Кавану на попечение Эшли Хансона, а сам, прихватив со стола несколько бокалов, стал пробираться к угловой кабинке, где ждали Баррингтон Грир и Роланд Фрамптон. По пути его постоянно целовали, и Джошуа даже загрузил в память нейронаноников несколько лиц и имен — на будущее.