Дариат полюбил прогулки по широким лугам и наслаждался тонким сочетанием различных растений и всех их оттенков. Детский дневной клуб, в котором он был лидером, давно остался в прошлом. Для подростков были предусмотрены спортивные секции или клубы по интересам. Общение давалось ему нелегко, его жестокость и необузданную ярость помнили слишком многие сверстники, хотя он давно уже не прибегал к грубому насилию. Они сторонились его, а Дариат убеждал себя, что ему все равно. Кто-то сказал ему об этом. Во сне он часто видел, будто гуляет по биотопу с каким-то седовласым старцем. Речи старика и его ободрение стали для Дариата настоящим утешением. И биотоп в этих снах выглядел немного иначе — более роскошным, со множеством цветов и деревьев, среди которых отдыхали счастливые оживленные семьи.
— Он станет таким, когда ты возьмешь власть в свои руки, — постоянно твердил ему старец. — Ты лучший из всех, кого я знал в течение многих десятилетий. Почти такой же, как я сам. Ты вернешь мне былое могущество и богатство.
— Это будущее? — как-то спросил Дариат.
Они стояли в нише на высокой скале и смотрели на площадку перед входом в космоскреб. Вокруг сновали люди, в их движениях были заметны решимость и целеустремленность, какие на Валиске встречались не часто. Все эти люди носили униформу «Магеллановой МТГ». Дариат поднял голову, и северная оконечность Валиска вдруг стала прозрачной. Над причальными кольцами он увидел стаи черноястребов, нагруженных дорогими и редкими товарами с сотен разных планет. Еще дальше виднелось туманное желтоватое пятно, это на фоне кольца газового гиганта медленно вращалась неудачно запущенная фон-неймановская машина.
— Будущее может быть таким, — печально ответил старик. — Если ты согласишься выслушать меня.
— Я согласен, — сказал Дариат. — Я готов слушать.
Схемы, представленные стариком, удивительным образом совпадали со все более крепнущими убеждениями самого Дариата. Бывали дни, когда его голова буквально разрывалась от новых идей и планов, и порой долгие монотонные речи старца из снов будили в его разуме эхо, не утихающее весь следующий день.
Он еще больше полюбил одинокие прогулки по не слишком выразительным просторам биотопа. Только долгая ходьба и исследование незнакомых мест могли хоть немного успокоить его взбудораженные мысли.
Через пять дней после своего четырнадцатого дня рождения он встретил Анастасию Ригель. Она совершала омовения в реке, что бежала по дну глубокой низины. Сначала Дариат услышал ее пение. Он двинулся на голос, обогнул груду валунов и вышел на выступ голого полипа, с которого вода смыла всю почву. Присев за одним из валунов, он стал наблюдать за девушкой, стоящей на коленях у самого края воды.
Она была довольно высокой и очень смуглой, такой темной кожи у жителей Валиска он еще никогда не видел, на вид около двадцати (семнадцать, как он потом узнал) лет. Ноги девушки, казалось, состояли из одних мышц, а длинные, черные, как сажа, волосы завивались локонами и были украшены красными и желтыми бусинами. Ее лицо отличалось изяществом черт, включая маленький носик. На обеих руках поблескивали десятки тонких серебряных и бронзовых браслетов.
На девушке была надета только синяя юбка из тонкого хлопка, и еще какая-то коричневая одежда лежала неподалеку на полипе. Незнакомка плескала водой себе на шею и плечи, и Дариату удалось мельком увидеть приподнятые холмики ее груди. Это было намного лучше, чем подключать возбуждающие АВ-диски и мастурбировать. Теперь он ощутил удивительное спокойствие в душе.
«Она будет моей, — решил он, — обязательно будет». Эта уверенность жгла его огнем.
Девушка поднялась и натянула верхнюю часть одежды. Ею оказалась коричневая безрукавка из мягкой кожи со шнуровкой спереди.
— Теперь ты можешь выйти, — звонким голосом произнесла она.
Ярость вспыхнула в нем всего на миг. А потом он небрежным шагом стал спускаться, словно и не думал за ней подсматривать.
— Я не хотел тебя беспокоить, — сказал он.
Девушка была сантиметров на двадцать выше него. Она широко улыбнулась.
— А ты бы и не смог этого сделать.
— Ты услышала меня? Я думал, что ступал бесшумно.
— Я тебя почувствовала.
— Почувствовала?
— Да. Твой дух страдает. И кричит.
— И ты можешь это слышать?
— Я далекий потомок Линь Йи.
— Вот как.
— Ты о ней не слышал?
— Нет, извини.
— Она была известным спиритуалистом. В две тысячи пятьдесят восьмом она предсказала Второе Великое землетрясение на Земле в Калифорнии и увела своих последователей в Орегон. По тем временам это было рискованное путешествие.
— Я бы не прочь послушать эту историю.
— Если хочешь, я тебе расскажу. Но не думаю, что ты станешь слушать. Твой дух закрыт для царства Чи-ри.
— Ты очень быстро судишь о людях. Хочешь сказать, что у меня нет никаких шансов, да?
— А ты знаешь, что такое царство Чи-ри?
— Нет.
— Рассказать?
— Если хочешь.
— Тогда пошли.
Она повела его вверх по реке, и при каждом движении ее браслеты мелодично позванивали. После крутого поворота дно долины расширилось и на берегу показалась деревня Звездный Мост.
