Сенсорные клетки показали, что они оба с угрожающим видом направляются к нему.
— Теперь тебе уже ничто не будет мешать, — заявила Мэри.
Пояс на его тоге стал затягиваться.
— Напрасно. Во-первых, ты не сможешь меня терроризировать, как беднягу Андерса, я не настолько слаб. Во-вторых, если я умру, Рубра непременно посмотрит, что произошло, и узнает, кто вы такие. Может, он и сумасшедший, но за свой биотоп и за свою компанию он будет сражаться как лев. А выдав себя, вы потеряете девяносто процентов преимущества. Без моей помощи вам не захватить Валиск.
Снова зажегся свет, и его пояс ослаб. Мэри и Андерс разглядывали его, не проявляя никаких чувств.
— Только благодаря мне он до сих пор ничего не заметил. Вы, похоже, не совсем хорошо представляете, что такое биотехи. В этом я тоже могу вам помочь.
— А может, нам наплевать, даже если он и узнает, — сказал Андерс.
— Отлично. Хотите, чтобы я отменил ограничительные команды, внедренные в процессорный блок этажа?
— Чего ты хочешь? — спросила Мэри.
— Отомстить. Я ждал вас тридцать лет. Это было очень долго и утомительно. Не раз я хотел все бросить. Но я знал, что в конце концов вы придете.
— Ты ждал меня? — насмешливо спросила Мэри.
— Да, ждал того, чем ты стала.
— А чем я стала?
— Мертвецом.
«Джемал» закончил прыжок в шестистах пятидесяти тысячах километров над Мирчаско, где гравитация газового гиганта сразу же увлекла его на эллиптическую орбиту; Транквиллити, вращающийся по внутренней циркулярной орбите, находился в двухстах тысячах километров. Оливер Ллевелин, капитан корабля — перевозчика колонистов, направил сущности биотопа идентификационный код судна и запросил разрешения на сближение и причаливание.
— Вам нужна помощь? — спросил Транквиллити.
— Нет, корабль в полном порядке.
— К нам не часто приходят корабли с колонистами. Мне показалось, что вы просите разрешения на аварийную посадку.
— Нет. Это деловой визит.
— Ваши пассажиры хотят просить вид на жительство?
— Ничего подобного. Нуль-тау-капсулы пусты. Мы прибыли с целью нанять на службу проживающих здесь военных специалистов.
— Понимаю. Сближение и причаливание разрешены. Прошу вас датавизировать в диспетчерскую службу космопорта свой полетный вектор.
Терранс Смит подключился к бортовому компьютеру и через корабельные сенсоры стал наблюдать, как по мере выполнения сложного маневра на двух третях g увеличивается громада биотопа. Затем он открыл канал связи с коммуникационной системой Транквиллити, чтобы просмотреть список стоящих в космопорте кораблей. В мозгу стал разворачиваться обширный перечень названий с указанием класса судна. Программа сравнения рассортировала все корабли, отмечая возможные и вероятные варианты.
— Я не думал, что здешний космопорт настолько велик, — сказал он, обращаясь к Оливеру Ллевелину.
— Иначе и быть не может, — ответил капитан. — В силу местной налоговой политики здесь базируются гражданские флотилии пяти главных семейств, да и большинства компаний, имеющих представительства в биотопе. И нельзя забывать о здешних обитателях. Они импортируют уйму товаров: все необходимое для роскошной жизни, начиная с продуктов питания и одежды и заканчивая произведениями искусства. Не думаете же вы, что они будут питаться синтезированной бурдой из желез космоскребов?
— Нет, не думаю.
— Множество кораблей прилетают сюда, доставляя по контрактам товары со всех уголков Конфедерации. Кроме того, Валиск лишился расположения большинства капитанов, и Транквиллити стал основной базой для брачных полетов черноястребов. Яйца остаются развиваться в большом внутреннем кольце гиганта. Это тоже нельзя не учитывать. Владыки Руин создали один из важнейших коммерческих центров в этом секторе космоса.
Терранс окинул взглядом помещение рубки. На композитном настиле в кружок расположились семь амортизационных кресел, и пустовало лишь одно из них. Никто и не подумал прикрыть облицовочными панелями тянувшиеся по стенам связки кабелей и трубопроводы, и из-за этого помещение напоминало производственный цех. Впрочем, такой вид имел не только «Джемал», но и большинство его собратьев, летавших между Землей и дальними мирами-колониями. Это были обычные грузовые суда, иногда в качестве груза перевозящие людей, и транспортные компании не тратили средств на косметические изыски.
Капитан Ллевелин, окруженный несколькими пультами, неподвижно лежал в своем кресле. Это был хорошо сложенный мужчина шестидесяти восьми лет, восточного типа, с гладкой, как у юноши, смуглой кожей. Его глаза были закрыты, так как в этот момент он анализировал данные, передаваемые полетным компьютером.
— Вы бывали здесь раньше? — спросил Терранс.
— Я провел здесь пару дней лет тридцать назад, когда был младшим офицером и служил в другой компании. Но не думаю, чтобы что-то изменилось. Плутократы не жалеют денег на поддержание стабильности.
— Я хочу попросить вас поговорить о найме с другими капитанами, с независимыми перевозчиками. Мне еще никогда не приходилось этим заниматься.
Оливер Ллевелин негромко фыркнул.
