Три помощника аукциониста поставили на стол очередной контейнер полутораметровой высоты с тускло-золотистыми термостабилизаторами наверху, поддерживающими внутри температуру ниже точки замерзания. Стекло затуманивала легкая изморось. В зале тотчас стихли все голоса.
Джошуа мельком взглянул на Баррингтона Грира — мужчину средних лет с пухлыми румяными щеками и рыжеватыми усами, стоявшего сбоку от сцены. На нем был строгий темно-синий костюм с брюками свободного покроя и застегивающимся до самой шеи пиджаком с расклешенными рукавами; на атласной ткани переливались едва заметные оранжевые спирали. Он поймал взгляд Джошуа и подмигнул ему.
— А теперь, леди и джентльмены, мы переходим к последнему лоту этого дня, идущему под номером сто двадцать семь. Думаю, без преувеличения могу сказать, что для меня это уникальный случай: модульная стойка электронных схем леймилов пережила катаклизм в глыбе льда. Мы уже идентифицировали два процессорных чипа и значительное число твердотельных кристаллов памяти, находящихся внутри. Все они в превосходном состоянии. В одном этом цилиндре в пять раз больше кристаллов, чем было обнаружено за все время работ в Кольце Руин. Я предоставляю вам самостоятельно вообразить, какие информационные сокровища в нем скрыты. Это несомненно величайшая находка с момента обнаружения первого тела леймила более столетия назад. И для меня большая честь открыть торги с двух миллионов эденистских комбодолларов.
Джошуа насторожился, но не услышал даже легкого шепота протеста.
Предложения сыпались одно за другим, каждый раз увеличивая цену на пятьдесят тысяч комбодолларов. В зале снова поднялся сдержанный гул голосов. Головы энергично поворачивались из стороны в сторону, торгующиеся пытались поймать взгляды конкурентов, чтобы определить степень решимости.
Цена перевалила за четыре миллиона, и Джошуа от напряжения сжал зубы. «Ну же, не останавливайтесь». Четыре миллиона и сто тысяч. «В нем же может быть информация о причине катастрофы леймилов». Четыре с половиной. «Вы сможете решить величайшую проблему, стоящую перед наукой, после преодоления барьера сверхсветовой скорости». Четыре миллиона восемьсот тысяч. «Вы станете знаменитостью, и открытие будет названо вашим именем, а не моим. Давайте, сукины дети. Торгуйтесь!»
— Пять миллионов, — бесстрастно объявил аукционист.
Джошуа осел в кресле, из его горла вырвался тихий стон облегчения. Опустив взгляд, он заметил, что его пальцы крепко сжаты в кулаки.
«Я сделал это. Я могу начать ремонт „Леди Мак“ и нанять экипаж. Формирующие узлы придется заказать в Солнечной системе. Это займет около месяца, если я найму черноястреба, чтобы за ними слетать. Корабль будет готов через десять недель. Господи!»
Он снова сосредоточился на торгах в тот момент, когда цена перевалила за шесть миллионов. На мгновение Джошуа показалось, что он ослышался, но нет, и Баррингтон Грир улыбался ему, словно запустил в своих нанониках какую-то безумную стимулирующую программу.
Семь миллионов.
Джошуа слушал, словно во сне. Он может позволить себе не только замену формирующих узлов и мелкий ремонт. «Леди Мак» можно оснастить заново, установить лучшие системы, не считаясь с ценой, новые ядерные генераторы, может, и новый космоплан. Нет, лучше ионный флаер из Кулу или Новой Калифорнии. Да!
— Семь миллионов четыреста пятьдесят тысяч. Раз.
Аукционер, держа поднятый молоток в мясистой ладони, выжидающе осмотрел зал.
«Богат! Я чертовски богат!»
— Два.
Джошуа закрыл глаза.
— Последний раз, семь миллионов четыреста пятьдесят тысяч. Кто больше?
Удар молотка прозвучал триумфальным гонгом. Для Джошуа Кальверта началась новая жизнь. Независимый капитан, владелец космического корабля. В зале раздался протяжный низкий звон. У Джошуа мгновенно открылись глаза. Все присутствующие моментально умолкли и посмотрели на небольшой проектор кругового обзора в виде метрового хрустального столбика, стоящий перед аукционером. Под его поверхностью поплыли абстрактные разноцветные завитки. Несмотря на общее замешательство, улыбка Баррингтона Грира стала еще шире.
— Транквиллити предъявляет свое право на покупку лота номер сто двадцать семь, — раздался приятный мужской голос.
— Вот дьявол… — воскликнул кто-то слева от Джошуа.
Победивший покупатель? Он даже не расслышал его имя во время торга.
Аукционный зал задрожал от громких голосов.
Баррингтон Грир с ликующей улыбкой показал ему большой палец. Три помощника подошли, чтобы унести контейнер и его драгоценное — семь с половиной миллионов! — содержимое в боковое крыло здания.
Джошуа подождал, пока зал опустел; люди выходили, оживленно обсуждая единственное событие: заявку Транквиллити на последний лот.
Ему теперь было на все наплевать, последняя заявка означала увеличение установленной цены еще на пять процентов. Электронная стойка теперь попадет к команде специалистов по леймилам, где ее содержимым займутся самые опытные ученые в области изучения инопланетных миров. Он ничего не имел против, скорее всего, это единственно правильное решение.
