Далее я бежал без остановок. Мимо мелькали неясные тени, то и дело доносились рычание и шорохи, но я не сбавлял темпа, двигаясь в несколько раз быстрее обычного смертного. Хотелось поскорее найти своих, заодно открыв как можно больше этажей, а потом использовать ночную передышку, чтобы прокачать
Когда наконец достиг 333-го уровня, я замедлился, чтобы перевести дыхание. Сказывалось утомление от бессонных ночей. Возможно, все, что мне еще придавало сил, — поглощенные, пока я был в форме хищного сундука, демониаки. При мысли об этом меня стошнило, но желудок был пуст, я изверг лишь сгусток слизи, от которого в месте плевка каменный пол зашипел и почернел.
На нашей базе никого не было.
— Эй! — крикнул я в темноту. — Есть здесь кто-нибудь?
Лишь тишина была мне ответом. Быстрый осмотр этажа подтвердил: никого. Значит, основные силы не вернулись с верхних уровней. Впрочем, я на это и не рассчитывал.
Задерживаться здесь не имело смысла. Бросив последний взгляд на пустую базу, я устремился к лестнице наверх. Перед глазами все еще стоял роскошный подземный город — база демониаков. Едва вспомнил о хвастовстве Вер’Шалоха, как он пытал демонов Преисподней, вскипела ярость. Надеюсь, его смерть стала окончательной, как обещали Бездна и Ларион. Так или нет… вернувшись в Преисподнюю, я уничтожу всех демониаков до единого! Они все заслужили окончательное развоплощение. Ведь если бывший демон,
Подпитывая себя этой злостью, я перепрыгивал через две-три ступени разом. Каждый новый уровень встречал своими тварями и опасностями. На одном пришлось продираться через плотную паутину — липкие ядовитые нити цеплялись за одежду и оружие, а их создатель так и не показался. На другом я едва не угодил в глубокую замаскированную яму с костяными шипами. Спасла нарисованная кровью руна опасности, предусмотрительно оставленная кем-то из демонов. Вряд ли падение и шипы убили бы меня, но времени бы отняли прилично.
Где-то на сотом этаже пространство содрогнулось от чудовищного рева. Звук, казалось, шел отовсюду сразу, осыпая каменную крошку с потолка. Что бы здесь ни бродило, оно бродило здесь всегда… Древняя поговорка демонов как нельзя лучше подходила к ситуации, хотя в нашем случае «всегда» измерялось лишь одним днем.
К сороковому этажу усталость накатила с новой силой. Даже демоническое тело имеет пределы, а я уже который час штурмовал эти проклятые лестницы. Пришлось остановиться: легкие горели, ноги дрожали. Привалившись к стене, я пытался выровнять дыхание. Еще немного — и я найду своих. Вряд ли смертные прорвались ниже тридцатого, ведь им противостояли не только твари Преисподней, но и сильнейшие демоны.
Так и оказалось: я достиг тридцатого, и он был забит мирно дремлющими тварями Преисподней. До них смертные еще не добрались.
На двадцать седьмом этаже стало заметно светлее: факелы горели ярче, их пламя отражалось в кристаллах, проросших сквозь стены. В дрожащем свете проступали следы недавнего боя: черные подпалины на камне, брызги крови, обломки щита. Я на верном пути…
Стоило так подумать, как все пространство содрогнулось от раскатистого голоса Гая Бэррона Октиуса:
— Первый игровой день завершен! Демониаки и призванные переносятся на базу! Демоны, вы вольны оставаться на любом этаже Провала, однако помните, что на базе восстановление ускорено!
Воздух вокруг пришел в движение и тут же успокоился, заполняя пустоты, оставшиеся после исчезнувших призванных. «Вольны оставаться», член Азмодана им всем в глотку! Уверен, демоны бы тоже не отказались от мгновенного переноса!
Радовало только то, что дальше можно идти не скрываясь. Прислушиваясь к каждому шороху, я двинулся вдоль стены. Вскоре до меня донеслись приглушенные голоса из бокового коридора. Замедлив шаг и стараясь ступать бесшумно, я осторожно выглянул из-за угла…
Открывшаяся картина заставила меня похолодеть. Три десятка демонов — вот и все, что осталось от почти сотни. В первый же день мы потеряли две трети!
Выжившие сгрудились в небольшой нише, окружив раненых. Молох, объединив силы с Аваддоном и Агваресом, вливал какую-то энергию исцеления — явно не хао, что-то другое. Среди лежащих на полу тел я узнал испепелителя Даруикинара из моей когорты. Мертв. Рядом, сжимая выпотрошенный живот, стонал черт Кродис. Подходить к ним я не стал, чтобы не отвлекать генералов от исцеления.
Быстро оглядев остальных, я шагнул к своим. Большинство ранены, у всех измученный вид. Славикус застыл, сжимая помятую фляжку и уставившись в никуда. Склонившись к нему, что-то шептал Мурасаме. Рядом — оставшиеся бойцы моей когорты: Холод, Агата, Рубин и Анила. Обессиленные, они просто сидели молча.
Лерра и Ридик едва держались на ногах, но тоже были живы. Впрочем, этих двоих с их опытом так просто не убить. Им не хватило сил даже поприветствовать меня — оба мазнули пустыми взглядами, едва заметно кивнули.
