— Так что сказал Угар-Намтар? — прорычал я, сжимая пальцы.
— Кто ты… демон? — прохрипел он, царапая когтями мою руку.
— Ааз, сын Азмодана, — подтвердил я.
— Не Вер’Мамукт… — прошептал он, и почему-то его голос прозвучал облегченно. — Ты — Нар’зарат… Значит… Вер’Мамукт мертв… Хорошо…
— Теперь ты ответь на мой вопрос!
— Все… артефакты силы… появятся на первом… Сегодня их… должны получить… смертные… Наша очередь… завтра…
— Завтра вы не увидите, — пообещал я, но он меня уже не услышал: жизнь окончательно его покинула, еще один лидер демониаков подох.
Меня же поразило, что, умирая, он сообщил такие важные сведения. Вер’Хулат на пороге смерти предпочел сделать хуже своим, чтобы не умереть зря. В этом и заключалось отличие между нами, демонами, и демониаками. Мы гибли во славу своих доминионов и всей Преисподней, они же охотно убивали друг друга ради себя.
Тем временем металлический скрежет возвестил о том, что врата начали закрываться, ощутив, что рядом нет ни одного живого демониака.
Отбросив труп Вер’Хулата, я метнулся к сужающемуся проему. Времени собирать трофеи не было — я едва успел проскользнуть в щель между створками, чувствуя, как они смыкаются за моей спиной.
Успел!
Замерев за порогом, я осмотрелся. Подо мной расстилался подземный городок. Его улицы, мощенные черным мрамором, расходились от центральной площади, а вдоль них выстроились жилые здания. В каком-то из них скрывался Угар-Намтар.
На церемонии открытия Молох выделял пять генералов, трех из которых я уже убил. Вер’зерат и Вер’Растор мне пока не встречались. Тогда почему именно Угар-Намтар стал боссом?
Размышляя, но в то же время контролируя окружение, я вошел в город, не чувствуя страха. Убийство отряда Вер’Хулата принесло мне больше двадцати уровней — я достиг тридцать пятого!
Демониак из бывших демонов, предатель, патрулировавший одну из боковых улиц, при виде меня вытянулся в струнку. Его подобострастный поклон подсказал, что облик Вер’Мамукта внушает нужное почтение.
— Не видел Угар-Намтара? — бросил я небрежно, старательно копируя высокомерные интонации настоящего Вер’Мамукта.
Демониак вскинул голову, и в его глазах мелькнуло плохо скрытое удивление.
— А разве… разве он не у себя, генерал Вер’Мамукт?
— Откуда мне знать? — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Один неверный шаг мог выдать меня с головой. — Я только из Провала!
Демониак заметно напрягся, его взгляд заметался между моим лицом и землей.
— Вы же знаете… — Запнувшись, он бросил настороженный взгляд мне за спину. — Днем господин Угар-Намтар не покидает свой особняк на площади. Он… не может… — Он осекся, заметив, как потемнело мое металлическое лицо. — Прошу прощения, генерал Вер’Мамукт, я не должен был…
Вер’Хулат говорил то же самое — что-то с их боссом днем не то. Рискнуть и спросить почему? Но Вер’Мамукт обязан и сам знать такое. А раз так, этот демон уже что-то заподозрил. Очевидно, что вопрос, где мой отряд, вертелся у него на языке, но задать его он не осмеливался.
— Что ты не должен был? — прорычал я, делая угрожающий шаг вперед. — Указывать мне, что я могу делать, а что нет?
— Н-нет, я просто…
— Твое дело — патрулировать улицу. — Я намеренно понизил голос до угрожающего шепота. — А мое — решать, где и когда мне встречаться с Угар-Намтаром. Ясно?
— Да, генерал! — Демониак согнулся в поклоне еще ниже.
Подумав, я все-таки выдал ему пару затрещин, после чего, развернувшись, направился к центру города, к площади, где теперь заметил возвышающийся над остальными зданиями черный особняк. Он вздымался к сводам пещеры, подобно исполинскому надгробию, высеченному из цельной глыбы обсидиана. Казалось, что он простоял здесь тысячелетия, впитывая боль и страдания бессчетных жертв.
Массивные двери из потемневшей бронзы беззвучно распахнулись от моего прикосновения. За ними открылся просторный зал, освещенный зеленоватым пламенем факелов.
У дверей не было никакой охраны, более того, они оказались не заперты. Судя по всему, Угар-Намтар наводил на демониаков страх и трепет, а потому в защите не нуждался. Странно, что его имя я услышал впервые только сегодня.
Он восседал в центре зала, но его фигура была неподвижна. Я даже поначалу решил, что зал пуст, пока не увидел над его головой огненные руны:
Он разительно отличался от демониаков, больше напоминая небольшую гору, нежели живое существо. Я бы решил, что это
Атаковать? Медлить я не собирался, но беспокоил секрет босса. Почему он никак не реагирует на мое появление? Почему неподвижен? Почему Люций запретил своим под страхом развоплощения беспокоить Угар-Намтара днем? Что-то с ним было не так.
