Вонючий бурдюк? Только одно существо во всей Преисподней могло отозваться о моем отце в таком духе. Люций. Ни единый демон, даже предатель, не назвал бы так великого князя, а пришлый демониак вряд ли стал бы вдаваться в подробности, говоря о том, чего он ожидает от моего отца.
У меня на языке вертелись десятки язвительных ответов, которые я мог бы выкрикнуть в его уродливую морду, но не хотелось испортить сюрприз раньше времени.
Сделав вид, что едва ворочаю языком, я выдавил:
— Лю… ц…
— Нет, Ааз, — ответил тот, покачав головой. — Сейчас я не Люций, а Угар-Намтар, и эта оболочка вместе с именем ничем не хуже той, о которой ты говоришь. Имя — всего лишь звук, обозначающий конкретную плоть, а плоть — только одежда, сменить которую проще, чем поглотить чью-то душу. Твое тело и имя пополнят мой гардероб сразу после того, как выясню, кто ты на самом деле!
Ощутив, как под напором десятка ментальных щупалец Угар-Намтара ослабевает
И где это делать, как не возле моего трона, где я еще сильнее⁈
С момента «пробуждения» Угар-Намтара прошло не больше минуты, когда я ушел в
Мир превратился в застывшую картину, где только я мог двигаться с привычной скоростью. Демониак практически застыл, когда мой первый удар, усиленный
Угар-Намтар пытался защищаться, но все его движения были предсказуемыми и неторопливыми, как у глубиннолавовой черепахи, а я танцевал вокруг него в собственном временном потоке.
Шкала его здоровья таяла очень медленно. Несмотря на мое огромное преимущество в уровнях, организаторы Игр, очевидно, наделили Угар-Намтара огромной защитой: каждый процент его жизни снимался десятками мощнейших ударов
В какой-то момент в застывших глазах Угар-Намтара начала зарождаться ярость, пришедшая вместе с осознанием происходящего: для него прошли секунда-две, и за это время его исполинское тело дернулось сотни раз.
Нас окружало облако кровавого тумана: сотни ран, нанесенных с невообразимой скоростью, превратили воздух в смолянистую взвесь. После очередного удара его исполинское тело медленно, величественно начало заваливаться назад. Оставалось 50% жизни… 40%… 30%… 20%…
Даже падая, Угар-Намтар пытался сражаться. Его когти рассекали воздух там, где я был мгновение назад, хвост бил подобно исполинскому бичу — но все впустую. В
10%! На его морде гримаса ярости начала сменяться страхом, а я, предвкушая победу, задвигался еще быстрее…
…и вдруг время словно споткнулось. Последний удар, который должен был добить гада, встретил знакомое сопротивление: плоть Угар-Намтара снова стала слабо осязаемой, будто сотканной из тумана.
Финал казался таким близким, у врага остался 1% жизни — и он снова не воспринимает урон⁈
Ярость затопила сознание — я бил и бил по неуязвимому телу, но тщетно: разум покинул эту оболочку, когда вселившийся в нее Люций сбежал. Угар-Намтар, босс демониаков, формально остался жив…
