Диссонанс полностью

Пожалуй, радовалась я рано. Книга, выставленная за стеклом, разом меня отрезвляет:

ХИТ ПРОДАЖ

ДИНОЗАВРЫ ВЫМЕРЛИ МОЛЧА

огромными буквами красуется на обложке. На этой же обложке ужасно крупно изображены морды двух динозавров со слезящимися глазами, буквально молящими о пощаде. Жуть.

Жуть.

Не хочу думать, из какого мира эта книга — из того, что был здесь ещё вчера, или всё же из теперешнего. Судя по названию… Хотя кто его знает.

Марк не идёт мне навстречу.

Дохожу до «Буквоеда». Название ещё прежнее, но на витрины мне смотреть не хочется. Однако голова моя поворачивается, хочу я того или нет, и в глаза сразу бросаются подвешенные на верёвочках степлеры, под которыми красуется плакат:

ХИТ ХИТ ХИТ

НЕОБУЗДАННЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СТЕПЛЕРА В СТРАНЕ БЕЛОГО ЧАЯ

Сильно.

Нет, правда. Сильно. Я бы купила. Если бы это было вчера.

С тупой улыбкой иду дальше, дохожу до Дома Книги, но на этот раз мне удаётся не смотреть на витрины.

Марк не идёт мне навстречу.

Зато все остальные — идут. Внезапно понимаю, что в сторону Зимнего иду только я — все остальные идут от него. Почему никто не идёт в ту сторону?

Скоро я узнаю́, почему. Мойка бурлит, словно в её недрах засел огромный кипятильник. Но это ерунда по сравнению с тем, что творится впереди. Больше никто не идёт мне навстречу. За Мойкой по Невскому сочится чёрная жижа, и чем ближе к Дворцовой площади, тем её больше. Я не могу остановиться, иду вперёд, стараясь не наступить на это (понятия не имею, что это, и уж точно не хочу узнать, что будет, если в это наступить). Я иду, иду, иду, и вот я уже у самой площади — но её нет. Вместо неё — озеро чёрной жижи. Не знаю, скрыта ли под ним брусчатка или озеро теперь вместо площади. Даже не успеваю подумать — взгляд смещается выше, и я отчаянно начинаю сомневаться, что всё происходит по-настоящему. Во-первых, даже отсюда мне видно, что Нева (хотя вряд ли это Нева) теперь повсюду — Дворцовую набережную постигла участь площади. Эрмитаж превратился в подобие корабля. Только и всего, ничего удивительного. Эрмитаж просто-напросто находится посреди огромного чёрного моря — только чернота, и ничего больше. На чём он держится? Есть ли что-то под этой чернотой? Или он просто стоит на якоре? Боже. Чернота плещется, омывает красно-белые стены. Красно-белые. Я слышу стук, смотрю под ноги — с руки каким-то образом слетели часы. Упали прямиком в жижу, которая уже подкралась к моим ногам. Очень вовремя упали — я подскакиваю и отпрыгиваю в другое место. Собираюсь бежать, но пару секунд медлю. Успеваю увидеть, что цифры на циферблате исчезли. Успеваю увидеть, что Эрмитаж уже жёлто-белый.

Поворачиваюсь и бегу изо всех сил.

Где-то ближе к площади Восстания (Воздаяния) абсолютно выдыхаюсь. Прислоняюсь к стене, пытаюсь восстановить дыхание и унять сердцебиение. В боку нестерпимо болит — отвыкла я так бегать. В голове мелькает разноцветный Эрмитаж и чёрная жижа. Я точно знаю, что не сошла с ума — но смотрю на немногочисленных людей, прогуливающихся мимо меня и ничего особенного не замечающих, и теряю уверенность в своей вменяемости. Жара бьёт в голову, я оседаю на ступеньки какого-то магазина.

Логика. Мне необходимо найти какую-то логику, иначе вывод напросится только один. А признавать себя сумасшедшей я не хочу. Не хочу и не могу!

Логика не находится. Единственное, что я припоминаю, так это то, что Эрмитаж и правда в различные исторические периоды был красно-белым и жёлто-белым. Но как, чёрт возьми, это объясняет то, что я видела?!

Мимо меня пробегает какой-то неопрятный мужик в мешковатой одежде. В паре метров он останавливается, внимательно смотрит на меня и идёт ко мне. Я прямо-таки вжимаюсь в стену. Он смотрит на моё лицо, которое, наверное, отлично отражает мои чувства, наклоняется ко мне — несмотря на жару, по спине у меня бегут мурашки — и бросает что-то в капюшон моей футболки. Потом бежит дальше, в сторону конца Невского. Я аж застываю от неожиданности. С трудом отлепляюсь от ступенек, лезу рукой в капюшон. Достаю оттуда маленькую помятую бумажку:

Невский проспект, дом 192

Всем неравнодушным

Я задумываюсь. Этот мужик был больше похож на меня, чем на спокойно-апатичных прохожих. Может, он видел то же, что и я? Может, кроме меня, Марка и этого мужика есть ещё такие же? «Неравнодушные»? В любом случае, не просто же так он дал мне этот адрес?

Последнее, что окончательно убеждает меня найти это место: может, Марк там? Я твёрдо уверена, что дома его нет, настолько твёрдо, что это даже пугает. Я просто-таки знаю, что он не дома. И всё это время с момента его исчезновения я боюсь, что с ним что-то случилось, мне просто физически необходимо его увидеть, найти, убедиться. Это сводит с ума не меньше остального.

Я иду по Невскому, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не увидеть что-нибудь такое, чего мне видеть не хотелось бы. Иду, пока не дохожу до его конца. Последний дом по Невскому проспекту имеет номер 190, и я понимаю, что на бумажке в моём кармане написан несуществующий адрес.

Только и всего.