Дистанция между нами полностью

— Я очень хорошо вас понимаю. — Но может ли она на самом деле понимать? Ведь ее отверг собственный отец. Думает ли она об этом, пока успокаивает покупательницу? Думает ли об этом вообще? Или же она, как и я, пытается запихнуть эти мысли в темный уголок в надежде, что они никогда не всплывут, особенно в присутствии посторонних?

— Я так сожалею о вашей потере, — продолжает мама. — Порой мелочи возвращают нам особые воспоминания. — Она показывает рукой на меня. — Кайман иногда перебарщивает, но мы определенно закажем ту куклу. И даже предоставим вам скидку.

Прекрасно, теперь я козел отпущения. Но я могу с этим справиться и полностью взять вину на себя. Однако тот факт, что мама в очередной раз не думает о наших финансовых проблемах, очень меня беспокоит. Мог ли магазин разориться из-за того, что мама постоянно делает скидки и разрешает девочкам забирать слишком много одежды во время посиделок?..

— Конечно, — говорю я. — Позвольте мне показать вам каталог, чтобы мы убедились, что это именно та кукла. — Я делаю пару шагов. — Мы берем предоплату за заказ.

Последнее, что нам нужно, так это заказывать куклы, которые потом никто не заберет.

Когда женщина уходит, мама поворачивается ко мне.

— Кайман.

— Что?

— Поверить не могу, что ты около получаса пыталась продать другую куклу, так и не узнав, почему женщина хочет именно Тину. Мы печемся о своих клиентах, Кайман. Я встречала слишком много эгоистичных людей для того, чтобы вырастить дочь, которая не думает о других, даже если они незнакомцы.

Мама не настолько скрыто оскорбляет моего отца, чтобы я этого не поняла, но ее обобщение меня беспокоит. Разве не возможно, что причиной плохого отношения, которое те ужасные богатые люди на нее вываливали, были вовсе не деньги?

— Ты сказала попытаться продать то, что есть.

— Но не в ущерб ее чувствам.

— В отличие от кукол, чувства ничего не стоят.

Она улыбается и гладит меня по щеке.

— Дорогая моя, в один прекрасный день ты поймешь, что чувства — это самое ценное в мире.

И это приведет нас к банкротству.

Позже, находясь в своей комнате, ее фраза раз за разом прокручивается у меня в голове. «Чувства — это самое ценное в мире». Что это значит? Нет, я понимаю смысл этого высказывания, но что оно значит для нее? Она имела в виду моего отца? Своего?

Я достаю с верхней полки тетрадку с надписью: «Донор органов», открываю ее на чистой странице и записываю фразу мамы. В этой тетради я храню всю информацию об отце. Я знаю уже многое: его имя, где он живет, даже как он выглядит. Пару раз я искала данные о нем в Интернете. Он работает на какую-то крутую юридическую фирму в Нью-Йорке. Но знание о ком-то не является эквивалентом общения с этим человеком. Так что в этой тетради я записываю все, о чем когда-либо говорила мама. Информации немного. Она знала отца, когда была еще совсем юной; это был короткий роман, который неожиданно оборвался. Я часто задаюсь вопросом: знала ли она его вообще? Мама редко могла ответить на мои вопросы, поэтому я прекратила спрашивать. Но иногда, мимоходом, она говорит о вещах, которые мне хочется запомнить. Факты, которые могли бы мне помочь узнать… его? Себя?

Даже мысли об этом делают меня злой. Как будто я в нем нуждаюсь. Он бросил маму на произвол судьбы. Как я могу хотеть быть на него похожей? Но я практична и рациональна, и потому хочу знать как можно больше о нем на случай, если я захочу его найти.

Я закрываю тетрадь и подчеркиваю название еще раз.

Никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться почка или что-то еще.

Вот почему я храню эту тетрадь.

И это единственная причина.

На следующее утро мое состояние совсем не изменилось. Мысли об отце всегда портили мне настроение. Да еще и пустая коробка с куклой помогла мне понять, что наш магазин находится в более сложном положении, чем я думала. Во мне теплилась надежда, что мы всегда работали, пытаясь покрыть убыток, но теперь я точно знаю — это не так. И то, что мама заказала куклу для женщины в УБЫТОК нам, говорит о том, что она не сможет вывести нас из кризиса. Уже через месяц мы можем стать бездомными. Я чувствую, как этот груз ложится мне на плечи, и понятия не имею, что с этим делать.

Хватаю свой рюкзак и выхожу из магазина. Сегодня холодно, и когда я выхожу на улицу, мои щеки начинает покалывать. Когда я прохожу почти полквартала, на моем пути появляется Ксандер и протягивает мне «я-уже-от-туда-отпил» напиток. Я наслаждаюсь теплотой напитка, которая согревает меня изнутри. Не могу поверить, что он провожает меня в школу уже неделю. Пытаясь скрыть свою улыбку, я делаю большой глоток.

— Ты в порядке?

Я поднимаю на него взгляд и замечаю, как он пристально меня рассматривает.

— Что? Да, конечно.

— Когда ты выходишь, у тебя обычно всегда наготове какое-нибудь саркастичное замечание. Неужели он настолько хорошо меня изучил?

— Значит, я твоя ежедневная доза?

— Типа того. — Ксандер прокашливается. — Ладно, у меня есть новая игра. Испытание. Интересует?

— Вся во внимании.