— Может, я поведу? — предлагаю я, глядя на его слишком бледное лицо. — Он колеблется.
— Не доверяешь мне свою малышку?
— Дело не в этом… Хотя да, не доверяю.
— Грубо.
Он залезает в машину. Я устраиваюсь на пассажирском сиденье.
— Ты действительно не позволишь мне вести? Хотя служащему отеля позволил.
— Это было на парковке. К тому же, если ты ее разобьешь, мы больше не сможем быть друзьями. Все еще хочешь за руль?
— Разве у тебя в гараже не стоят три такие же?
— Вообще-то, четыре, но кто считает?
Думаю, он шутит, хотя с другой стороны…
Он заводит машину и выезжает на дорогу. Я смотрю на часы на приборной панели. Пять. Сложно поверить, что прошло уже четыре часа.
Ксандер перестраивается на правую полосу и начинает поворачивать.
— Куда мы едем?
— Я подумал, что мы могли бы поужинать. Недалеко есть французский ресторанчик, который я очень люблю.
Он явно чувствует себя лучше.
— Я не могу. Мама одна в магазине уже полдня. Я должна вернуться и помочь ей с уборкой.
— Еще один час ничего не изменит.
— Мне нужно вернуться.
Он продолжает ехать к ресторану.
— Давай. — Он улыбается мне. Клянусь, эта улыбка может останавливать войны.
— Хорошо. Потом домой.
— Конечно.
Когда я выхожу из машины и направляюсь к дорогому французскому ресторану, то думаю о слое грязи, покрывающим кожу. Ксандер втер в мои волосы много земли, и я до сих пор ее чувствую. Пытаюсь расчесать локоны пальцами. Зайдя внутрь, я вижу, что все люди, ожидающие в вестибюле, шикарно одеты. Уверена, администратор, который, между прочим, тоже хорошо одет, моментально выпроводит нас отсюда. В конце концов, у Ксандера весь лоб в грязи!
Но администратор приветствует его сияющей белоснежной улыбкой.
— Мистер Спенс, ваши гости уже вас ждут.
— Правда? — Он наклоняет голову. — Тогда ведите к ним.
— У тебя были планы? — спрашиваю я, когда мы следуем за девушкой к дальней комнате.
— Видимо, эти планы были составлены без меня.
Понятия не имею, что это значит, но, когда мы останавливаемся на пороге комнаты, дюжина шикарно одетых людей, заметив Ксандера, начинает смеяться. Один парень встает и обращается к администратору:
— Видите, мы же говорили, что вместе с Ксандером Спенсом.
— Я не должна была сомневаться, — отвечает она, а потом поворачивается к Ксандеру. — Прослежу, чтобы вас обслужили.
— Благодарю. — Ксандер заходит в комнату и направляется к свободному стулу.
— Выглядишь так, будто занимался общественной работой, — говорит кто-то, указывая на его фланелевую рубашку и грязное лицо.
Самоуверенность Ксандера непоколебима. Его осанка столь же прямая, как и всегда, а его привлекательность не уступает никому из присутствующих. С огоньком в глазах он спрашивает:
— И какой идиот использовал мое имя, чтобы не стоять в очереди?
Стоящий парень в очках, которые, уверена, он носит не по предписанию врача, и с загаром, за который он еженедельно платит в солярии, делает поклон.
— Я.
— Мне следовало догадаться.
— Еще мы сказали, что платить будешь ты, — добавляет парень.
Ксандер оглядывается и замечает меня, все еще стоящую у входа.
— Ребята, это моя подруга Кайман. Кайман, это люди, которых ты, вероятно, не хочешь знать, но которых я иногда называю своими друзьями.
Слышатся несколько возгласов недовольства вперемешку со смехом. Не уверена, что меня можно так представлять. Я едва его знаю. Так что, когда он выдвигает стул, рядом с которым стоит, и приглашает меня сесть, мне хочется с криками выбежать из ресторана.
Все внутри меня сжимается. Да и внимательно рассматривающая меня девушка на другом конце столика не улучшает ситуацию. А Ксандеру, кажется, плевать, что я в грязи и скромно одета.
— Кайман. Проходи. Садись.
Я крепко сжимаю зубы, так как фраза: «На мне что, ошейник?» едва не срывается с языка. Поразительно, что я вовремя остановилась. Указываю на вестибюль, откуда мы пришли.
— Дамская комната, — бормочу я и ухожу, не дожидаясь ответа. Едва я исчезаю из поля зрения, как кто-то говорит:
— Ты взялся за дворняжек, Ксандер? — И взрыв смеха.
Мои челюсти напрягаются. Почему я так зла? Это лишь еще раз подтверждает все, что мне известно о богатых. Может быть, Ксандер и исключение, но его друзья как раз само правило. Я меняю направление и подхожу к администратору.
— Можно попросить у вас телефон? — спрашиваю я, когда она ко мне поворачивается.
— Конечно.
Я звоню Скай, и она соглашается меня забрать. Затем возвращаюсь в комнату. Подходя к Ксандеру, я рассматриваю его, пока он меня не замечает. Он слушает кого-то за столом, а на его лице слабая улыбка — неяркая и неестественная, словно вытренированная перед зеркалом.
Когда захожу в комнату, мысленно зарекаюсь взять себя в руки. Никто не обращает на меня внимания, так что я особо не напрягаюсь. Подхожу к Ксандеру и наклоняюсь.
— Мне нужно идти. Я плохо себя чувствую. — Сначала мне немного стыдно за ложь, но потом я вспоминаю комментарий про дворняжку, и весь стыд улетучивается.
Он начинает вставать.
— Я отвезу тебя домой.
— Не надо, я позвонила Скай. Увидимся.
— Кайман…
