– Я ошиблась насчет него. Я сказала ему, что у него будет сын. Все мои предсказания, все указывало на то, что этот ребенок будет наследником престола… – Ее голос затих. – Мои силы никогда не были особо велики. А теперь, по-моему, они и вовсе оставили меня. – Она гневно сжала губы. – Я ничего не вижу, Кирсти, ни твоего отца, ни Сэнди, как бы я ни старалась. Я вижу только бедствия для Шотландии. – Ее передернуло. – Я слишком стара и зажилась на свете.
– Это неправда, мама. – Кирсти мягко взяла ее руку. – Я хочу вас кое о чем попросить Я хочу, чтобы вы поехали со мной в Гариок. У меня есть план, который я хочу обсудить с вами.
– Мне надо остаться с Изабеллой.
– В этом нет нужды. Она отпустит вас на пару дней. – Кирсти умоляюще посмотрела на нее. – Вам нужно проехаться верхом так же, как и мне. Тут слишком душно, и все слишком много сплетничают. А подняться на холмы и поехать в Беннахи и вверх к Драмдарно будет полезно нам обеим.
Лошади паслись, опустив головы, пока женщины осматривались вокруг. Невысокие холмы простирались за ними – глухие заросли полыни и вереска, и болота, где небольшие лесные массивы переходили в невысокий березняк. Перед ними возвышался замок Беннахи, четко вырисовываясь на ярком и чистом аметистовом небе. Кирсти остановилась около дороги у древнего кольца из камней. Спешившись, она подошла к Элейн, которой уже помогал спешиться конюх, и они пошли к центру каменного кольца.
– Это особое место, – тихо сказала Кирсти, глядя наверх. На небе не было ни облачка.
– Оно принадлежит древним богам, – улыбнулась Элейн. Воздух был необычно спокоен, не было даже птиц, и ни один звук не нарушал глубокую тишину. Даже конюхи, ждущие на расстоянии нескольких сот шагов, не издавали ни звука на жаре полудня. – Зачем ты привезла меня сюда?
– Мне нужна ваша поддержка. Я решила построить здесь часовню, в честь Пресвятой Девы. У меня столько молитв и просьб… – Она смутилась. – Я построю ей часовню, чтобы она когда-нибудь услышала меня. Когда я стану старой и умру, пусть меня здесь похоронят. – Она подошла к одному из бесформенных камней и дотронулась до него. – Как вы думаете, я поступаю правильно?
Элейн не ответила; она глядела вдаль. Воздух был напоен запахами травы и цветов, едва уловимым ароматом сосен, прозрачный холодок горных камней на жаре был едва ощутим. Вокруг Кирсти плыл жар, отражаясь от камня, на который она положила руку, и заставлял воздух дрожать. Она выглядела бесплотно, почти призрачно – привидением из прошлого или из будущего. Элейн вздрогнула и кивнула.
– Да, – сказала она тихо, – я одобряю.
Стало еще жарче; когда они повернули домой, над холмами парило, воздух был тяжелым и предвещал приближение грозы. Лошадей разморило, они шли медленно, когда навстречу им выехал Джеймс Лесли, один из рыцарей Гратни. Он несся во весь опор, лошадь встала на дыбы, роняя капли пота.
– Госпожа, слава Богу! – Всадник почти кричал от волнения. – Король едет в Килдрамми! Лорд Гратни приехал туда и послал за вами. – Он вытер пот, градом лившийся ему на глаза.
– А я думала, короля взяли в плен.
– Да не король Джон, госпожа! – Человек сгорал от возбуждения. – Король Англии, Эдвард.
– Эдвард? – Ледяная дрожь прошлась по спине Элейн, несмотря на ужасную жару.
Джеймс кивнул, все еще тяжело дыша.
– Он объезжает замки Шотландии, чтобы взять с каждого клятву верности
– Клятву верности с шотландских земель? – Элейн подобралась.
Джеймс кивнул.
– Вчера вечером он был в Элгине. Он едет по дороге на Инверхаррок и заедет к монахам в Кабрак. Миледи, он ждет вас в Килдрамми, чтобы поприветствовать.
Элейн передернуло.
– А где же лорд Map? Он с королем?
– Он был отправлен на юг с другими пленниками, госпожа.
Ее глаза сузились.
– Тогда мне есть что сказать своему английскому кузену. – Она пришпорила лошадь. – И чем раньше, тем лучше. Если он дождется меня в Килдрамми, так будет лучше.
Она проехала последние несколько миль в мрачном молчании, едва замечая, что рядом с ней ехали другие люди.
В Килдрамми пока не было и духу короля Англии или его людей. Элейн отдала лошадь конюху и направилась в свою спальню. У нее было время вымыться душистой водой, сменить одежду и поговорить со старшим сыном, прежде чем она встретит Эдварда.
Когда он приехал, уже смеркалось, и было ясно, что он проведет в Килдрамми по меньшей мере одну ночь, тем самым ввергая Маров в колоссальные расходы, так как надо было накормить сотни людей и лошадей. Элейн и Кирсти спокойно распоряжались приготовлениями; они были в большом зале и сидели на возвышении, когда наконец появился Эдвард. Элейн поднялась, едва поклонившись в знак приветствия; возраст сказывался на ее скованных движениях.
Эдвард в свои пятьдесят семь был высоким, энергичным и видным мужчиной, с острым всевидящим взглядом и жестко очерченным ртом. Одетый в доспехи под расшитым плащом, с золотым обручем на голове, он излучал силу и власть, когда шел к возвышению.
– Леди Map, – официально начал он, – я приехал потребовать от вас клятвы верности и ключи от Килдрамми.
