Вцепившись в покрывало, она натянула его на себя и крепко держала руками у груди. Спавшая рядом Неста застонала.
– Что тебе надо? – В тишине голос Элейн прозвучал неожиданно громко.
Роберт решительно ворвался в комнату. Женщины в страхе проснулись, но остались сидеть в кровати. Маленькая Джоанна заплакала.
Роберт, опираясь о стену, вглядывался в темноту.
– Мне нужна моя жена! – Он еле ворочал языком.
Водя перед собой руками, он пошел по комнате. Схватив Несту за руку, он заорал:
– Убирайся и захвати с собой ублюдка!
– Не двигайся с места! – приказала Несте Элейн. – А ты, Роберт, уходи. Ты пьян! Оставь нас в покое, иначе я позову стражу.
– Зови! – Роберт громко икнул. Его глаза постепенно привыкали к темноте. – Они вышвырнут отсюда этих женщин. – Он кинул злобный взгляд на зашедшегося в крике ребенка и, резко подавшись вперед, схватил жену за плечо и стал срывать с нее покрывало. Его внимание сразу же привлекла алмазная подвеска на золотой цепочке у Элейн на груди. Она играла многоцветными огнями на ее белоснежной коже. Сощурив глаза, Роберт прошипел:
– Недурная безделица! Верно, стоит целое состояние. – Схватив цепочку, он сорвал подвеску с ее шеи. Элейн закричала и стала отнимать у него подвеску, но он, пошатнувшись, увернулся.
– Куплю себе вина! – радостно заорал он. – Ах, Боже мой! Как она расстроилась! Кто ее тебе подарил? Может, я сам догадаюсь?
– Верни ее мне! – Элейн быстро накинула на себя платье и спрыгнула на холодный пол. Джоанна зашлась в истерике. Мэгги качала ее изо всех сил, но это не помогало.
Подняв цепочку высоко над головой, так что алмазы, отражая дрожащее пламя фонарной свечи, горели, как солнце, Роберт шагнул к открытой двери. Элейн ухватилась за него, но он сильным ударом поверг ее наземь и с хохотом засунул подвеску с цепочкой себе за пояс.
Она вскочила с пола, но было поздно, – он уже исчез.
– Он больно вас ударил, миледи? – подбежала к ней Неста.
Элейн тупо помотала головой. Не страшно, его кулак угодил ей в плечо. Она бросилась к двери, но Роберта и след простыл. Он словно растворился в бесконечных переходах и пристройках, которые все вместе составляли огромный, непомерно разросшийся королевский дворец.
Элейн больше не могла заснуть, даже после того, как удалось успокоить и уложить обратно в постель маленькую Джоанну. Рядом с ней спали, мерно дыша, Неста и Мэгги. Элейн кипела от гнева. Было еще темно, когда она встала и направилась в конюшню, где оставила Доннета вместе с Там-Лином. Подавив в себе желание вскочить на коня, она кликнула собаку и пошла с ней пройтись по королевскому саду за дворцовой оградой. К моменту встречи со своим дядей она уже была спокойна.
Элейн не удивилась, когда рядом с королем увидела Роберта. Тот хмуро поглядывал на нее. На этот раз он был трезв, подстрижен, и одежда на нем была как будто новая.
Элейн присела в поклоне. Ее рука лежала на голове собаки.
Генрих улыбнулся:
– Так вот, племянница. Есть бумаги, которые ты должна будешь подписать…
– Ваша милость, вы цените добрые отношения с Шотландией? – спокойным, ровным голосом прервала его Элейн и с вызовом посмотрела ему в глаза.
Изумленный таким началом разговора, король насупился.
– Мы не будем сейчас говорить о Шотландии…
– Думаю, что придется. Король Шотландии подарил мне дорогое украшение. Это амулет, который должен меня оберегать, и, кроме того, это моя собственность. Прошлой ночью мой муж… – она метнула на Роберта отчаянно-храбрый взгляд, – украл его у меня.
Генрих помрачнел еще сильнее.
– Вряд ли я могу…
– Если я скажу Александру, что вы одобряете похищение подаренной им драгоценности, – продолжала Элейн, – он, несомненно, будет огорчен. А ведь он всегда говорил мне, что вы человек чести, и я соглашалась с ним. К тому же это случилось под вашей крышей.
Генрих вздохнул:
– Верните ей драгоценность, де Куинси.
– Эту подачку шлюхе? – Роберт помотал головой. – Я ее продал.
Элейн задохнулась от гнева:
– Ты не мог! У тебя не было времени!
– Найдите ее! – повелительным тоном молвил Генрих. – Сэр Роберт, я даю вам один день на то, чтобы вы нашли и вернули драгоценное украшение своей жене. Иначе вам будет предъявлено обвинение в краже. А теперь оставьте меня оба. Я устал от ваших скандалов. – Он уже забыл, что хотел поговорить с Элейн о деле.
От короля она пошла прямо в конюшню и велела оседлать ей Там-Лина. Долгое путешествие верхом накануне, бессонная ночь и переполнявший ее гнев вывели ее из равновесия. Элейн не могла успокоиться. Ей очень не хватало подвески, ее феникса, прикосновение которого она привыкла ощущать на груди. Через него она ощущала свою связь с Александром. Наблюдая, как конюх седлает Там-Лина, она услышала рядом голос Ливелина. Он отвлек ее от мрачных мыслей.
– Тетя Элейн, вы не прокатитесь со мной? Наш разговор с королем произойдет только завтра, поэтому я подумал, не съездить ли мне в Годстоу к тете Изабелле. Я должен это сделать. – У него был смущенный вид.
– Тебя мучает совесть, да? Немилосердно было отсылать ее из Абера.
