Через три дня, как ни в чем не бывало вернувшись в замок, Элейн наотрез отказалась ответить Малкольму, где она была. Но походка ее стала легкой, и румянец снова играл на ее щеках. Малкольм ощутил прежнее желание. Его жена вся светилась от счастья.
Она боялась. Не Малкольма, нет. Он ничего не смог бы выведать. Элейн боялась Александра и знала, что тот злится. Она создала вокруг себя воображаемую стену, за которую не допускала ни мыслей, ни мечтаний, ни даже памяти о нем. Элейн давно не надевала цепочку с фениксом; завернув заветную подвеску в шелковый шарф, она положила ее в маленький ларчик, который крепко-накрепко заперла, а потом упрятала в ящик комода в светелке под крышей башни. После чего решительно выкинула Александра из головы.
Все ее помыслы теперь были связаны с Дональдом; отныне он был ее настоящим и будущим. Элейн всей душой стремилась быть с ним. Но до свадьбы невозможно было что-либо предпринять. Ей было ясно только одно – она не должна была посвящать в свои планы Ронвен. Старуха была заодно с Александром.
Бракосочетание Колбана и Анны Дервард состоялось в дождливый, ветреный день в конце месяца. Невеста была полненькой, жизнерадостной девочкой четырнадцати лет; жених, двенадцатилетний юнец, волновался, бахвалился и был уверен в себе. И видимо, не зря. Не прошло и пары месяцев, как его жена объявила, что она забеременела.
Дональда все это безмерно забавляло.
– Не понимаю, что ты так переживаешь? – произнес он, поглаживая ее плечи. Элейн сидела на полу у огня, опираясь спиной о его колени. Дело происходило в замке Макдаффа; это была их первая встреча после разрыва. Пледы и накидки, беспорядочной грудой лежавшие перед очагом, говорили о том, что любовное соитие уже состоялось. Свет от пламени в очаге играл на их обнаженных, утомленных нежными ласками телах. Они отдыхали. Дональд окинул взглядом ее тяжелые, налитые груди и округлые бедра и снова ощутил желание. Тело Элейн было упругим и плотным. Она выглядела как женщина чуть старше двадцати лет, хотя была в два раза старше. Ее зрелость и неувядаемая женственность делали ее бесконечно желанной для него. Суетливое кокетство молоденьких женщин, таких, как Анна Дервард, оставляло его совершенно равнодушным.
– Думаю, что я так переживаю оттого, что Колбан для меня до сих пор ребенок. Недавно он был совсем маленьким мальчиком. – Она пожала плечами. – Я не могу воспринимать его как взрослого мужчину.
– Он не мужчина, – ухмыльнулся Дональд. – Он рано развившийся мальчик, но уже скоро он превратится в мужчину. Дай ему свободу, пусть он встанет на ноги. – Его руки все настойчивее ласкали ее тело. – Не думай о нем и не думай о Дерварде. Я уже о них забыл. Будьте только моей, миледи.
Прошло довольно много времени. Усталая и томная, Элейн повернула к нему голову и сонным голосом спросила:
– Если ты так любишь меня, почему ты не прискакал ко мне раньше?
– Я вернулся домой, в Килдрамми, чтобы там, вдали, постараться тебя забыть. Я послушался своего отца. Решил, что мне никогда не одолеть Александра. Полагаю, я просто был напуган. – Дональд легко произнес это имя, без страха в голосе.
Элейн перевернулась на спину, чтобы видеть его лицо.
– А теперь ты его больше не боишься?
– Нет. Я ни на минуту не переставал думать о тебе, как бы ни старался гнать от себя эти мысли. Бывало, ты попадалась мне на глаза при дворе, и я следил за тобой. О, я был осторожен и делал так, что ты никогда не замечала, как я наблюдаю за тобой. А я часто смотрел на тебя. Я даже мечтал, как за тебя сражусь с Александром, устрою с ним поединок среди черных туч; если потребуется, найду вход в ад, последую за ним туда и там одолею его. Я дважды обращался за советом к Адаму, когда тот бывал при дворе. Он прозрачно намекал, что я буду играть какую-то роль в твоем будущем, но какую – этого он сказать не мог. До последнего времени. И тогда он послал за мной, чтобы сообщить, что ты собираешься приехать к нему в пещеру; он передал мне, что звезды предсказывают соединение наших судеб. – Дональд улыбнулся. – И он не соврал. Я хочу тебя, Нэл, и не могу жить без тебя. Теперь я знаю это твердо. – Он запустил пальцы в гриву ее волос и продолжал: – Мне ничего не страшно, я готов встретиться лицом к лицу с любым врагом, который будет угрожать нам.
Элейн заметила, что в его облике появилась новая сила, и наклонилась, чтобы поцеловать его в губы, но он неожиданно спросил:
– Он все еще посещает тебя?
Она сразу поняла, кого он имеет в виду. Странно, но никто из них даже не вспомнил о Малкольме, ее муже. Элейн кивнула головой и почувствовала, как напряглось тело Дональда.
– Мне было одиноко, – пролепетала она. – Я не могла бороться с ним.
– И не хотела. – Дональд пронзал ее взглядом.
– Нет, не хотела и не могла. Я металась, раздваивалась, словно находилась во власти его чар.
– А если я буду с тобой, он и тогда будет желанным гостем на твоем ложе?
