— Не может быть! — Митя довольно долго молчал, — хотя нет, может. Наш приют был деревянным, вот этих новомодных штук светящихся, как у тебя, еще не изобрели.
— Телефона что ли?
— Ага, у нас они были такими огромными с проводами.
— Ими сейчас редко пользуются, в основном только в офисах.
— Где?
— Помещение, где люди работают. Контора, проще говоря. А телефон, который ты видел у меня, уже устаревший.
— А по нему и правда можно разговаривать, как по настоящему телефону?
— Да, и еще сообщения отправлять и фотографировать, и еще много такого, чего ты не поймешь.
Тут он засмеялся, да так громко, что Аля вздрогнула.
— Ну ты и выдумщица, — помотал он головой, все еще не веря.
Аля засмеялась вместе с ним и вдруг поняла, как давно этого не делала.
— Я сообразила, кого ты мне напоминаешь своей манерой речи. Дедушек и бабушек всяких. Точно, ты же мне в дедушки годишься!
— Да уж. Невероятно.
— Единственный, с кем я смогла здесь подружиться, оказался призраком, который мне в дедушки годится. Крышесностно я бы сказала.
И они опять засмеялись. А Митя, умело подражая старческому кряхтению, отчитал ее за то, что она шлялась не пойми где. И от комичности ситуации они снова прыснули.
— Получается, ты здесь уже давно. Как так случилось, что ты ничего не знаешь о нашем времени? Ты же иногда вылетал, — Аля осеклась, — то есть, выходил наверх?
— Я же сказал, что я словно спал, наверное, меня кто-то будил и тогда я выходил, но когда ничего не мог понять возвращался обратно и снова засыпал, на годы. В последнее время меня будили только вы с подругой.
— С сестрой, — машинально поправила Аля, сама удивляясь тому, как легко приняла это. Наверное, она всегда считала Илу кем-то большим, чем просто подругой.
— А тебя кто-нибудь видел там? — она показала пальцем вверх.
— Я ни с кем и не разговаривал до тебя. Скорее всего, другие меня просто не видят и не слышат.
— Надо это проверить. И показать тебе, наконец, современный мир.
Они еще долго так просидели, бурно обсуждая прогресс под возгласы недоверия Мити.
Наговориться они смогли только к ужину. И то Але казалось, что уже глубокая ночь. Когда она вышла и поднималась по лестнице, увидела ту самую девочку, которая украла у нее лекарства. Та тоже заметила ее и сразу же умчалась. Пошла докладывать Лиде, подумала Аля. Они, наверное, задавались вопросом, куда она все время пропадает. Девчонка увидела ее, значит, Аля не умерла. Она звала с собой Митю, но он захотел остаться в подвале.
— Трусишка, — сказала она ему, но на самом деле прекрасно его понимала. Сегодняшних событий и так предостаточно.
В столовую Аля пришла уже последней из всех, и пока ела холодную пшенку с сосисками, думала о завтрашнем дне. Все эти несделанные задания показались ей такой мелочью, что она про них и думать забыла. Но жизнь приготовила для нее еще один сюрприз.
Уставшая, но счастливая, Аля поднялась в комнату, толкнула дверь спальни девочек, но та не поддалась. За дверью слышались шепотки и смешки — кто-то держал ее с той стороны. Вдруг на ее голову нацепили дурно пахнущий мешок.
— Пустите!
— Заткнись, не то получишь, — конечно же, это был голос Лиды.
Руки Али скрутили за спиной до боли в плечах и куда-то потащили. Вырваться не получалось, как бы она ни старалась.
— Явилась, не запылилась! Где ты весь день пропадала? А? Наше общество тебе противно? Ничего-ничего. Мы нашли тебе уединенное местечко. Да, девочки? Что, теперь не такая борзая? А?
Ее бросили на пол, она больно ударилась копчиком и головой о стену.
— Посиди, подумай над своим поведением. Кто знает, может, найдешь себе здесь новых друзей, или станешь для них ужином.
Лида загоготала и, судя по звуку, захлопнула дверь и закрыла на ключ.
Аля стянула мешок и не увидела ничего. Ее окружала кромешная тьма, воняло грязными тряпками, химическими средствами, затхлостью и пылью. Аля поняла где очутилась. В кладовке уборщицы, которая находилась в конце коридора на первом этаже, где помимо нее были только кабинеты и туалеты. Уборщица придет только утром. Но не это оказалось самым страшным.
Аля не боялась пауков, но здесь, в темноте, когда на ее голову опустилось что-то маленькое и поползло за шиворот, а потом еще и еще — впоследствии, они стали ее фобией. Она кричала, била в двери, что есть мочи, но никто не приходил. Але было все равно, даже если бы пришла тетка Тамара и отругала бы ее.
— Кто-нибудь, вытащите меня отсюда! Прошу!
По лицу ползла очередная тварь. Аля с отвращением ее отбросила и заорала еще громче. Как ее можно не услышать? Она сорвала голос, горло болело, под ногти засадила себе занозы, пытаясь открыть треклятую дверь. Чуть позже случилось страшное — она начала задыхаться. Ей не хватало воздуха, Аля пыталась вздохнуть, но получалось только чуть вобрать в себя воздух. Сердце колотилось как заведенное. Этот страх и эту ночь она запомнит надолго.
И тут она отключилась.
