Вторая дверь на площадке оказалась кладовкой. Аля опять спустилась вниз и увидела то, что не заметила в первый раз. Стеллаж с книгами. Но помимо книг на полочках еще стояли фотографии в рамках. Аля подошла поближе. На одном из фото она узнала саму себя, где ей было годика два. Она в купальнике и платочке играет в песок на берегу моря. На другой, по-видимому, ее родители, женщина с белокурыми вьющимися волосами, совсем как родные волосы Али. И отец. Суровый мужчина с бородой. Он кого-то очень сильно напомнил Але, но она не могла понять кого именно. Родители стояли в обнимку на фоне предзакатного солнца. Мама, в легком голубом платье, выглядела как Дюймовочка, по сравнению с отцом. Счастье светилось на их лицах. Аля достала фото из рамки и положила себе в карман. Что-то мокрое скатилось по щеке. Смотря на следующую фотографию, Аля подумала, что ей почудилось. Она вытерла влажные от слез глаза и присмотрелась. На дереве, среди веток, на самой большой из них стояла щупленькая девочка с темно русыми косичками. На вид ей дашь лет девять. И этой девочкой была Ила. Аля все еще не верила своим глазам, она поднесла фото поближе. Никаких сомнений, Ила. Какой она ее помнила. Вот кто ее сестра.
Но в это время она жила с Алей в приюте. Аля точно помнила тот день, когда увидела Илу в первый раз. Маленькая, но такая боевая девчонка с большими карьими глазами. Тогда ей было пять, а Але шесть. Ничего не понимая, она поставила фото на место. Если этот портал в прошлое, она сейчас во что угодно могла поверить, то родители еще живы. Но где они? Почему дом стоит открытым и пустым? И тут Аля вспомнила про сад с фонтаном.
Нужная ей дверь оказалась в кухне. Аля распахнула ее, и дежавю вновь нахлынуло. Русалки в фонтане были целы, а вокруг все благоухало. В углу играла арфа, сама. Двое, Аля узнала Илу, она почему-то оказалась уже девушкой, а другая совсем малютка, смеясь, бежали по дорожке. Все так же как во сне. Аля была той малюткой, и она смотрела на саму себя. Где-то посередине дорожка раздваивалась, прямо — к фонтану, где девочки брызгались и хохотали, а направо — к беседке. Там-то Аля и увидела родителей, они о чем-то спорили. Подошла поближе, не зная, что говорить, когда родители ее заметят. Они не обратили на нее никакого внимания.
— Мама! Папа! — воскликнула Аля, но они не повернулись.
Поводила руками у них перед глазами. Даже не моргнули. Аля догадалась, она для них невидимка.
— Я понимаю, что тогда Илария станет наживкой, но она сможет себя защитить. Есть мы, в конце концов! А если Альвина попадет к ним в руки, что тогда? — сказал отец. Он выглядел точь-в-точь как на фото.
— А ты уверен, что она согласится? — мелодичный голос матери ласкал уши Али.
— Да, — твердо ответил отец и посмотрел на играющих сестер, — мы просто обязаны так поступить. Она не даст себя и Альвину в обиду.
— Что же будет с нашей семьей?
— Дело ведь не только в нашей семье, дорогая, опасности подвергаются все подданные. Девочки будут присматривать друг за другом. Там их никто не найдет.
— Все, не хочу больше об этом говорить. Мы прекрасно и тут переждем.
— Надо быть начеку. Никогда не знаешь, что произойдет в следующую секунду.
И тут, словно он произнес заклинание, арфа стала издавать громкие скрежущие звуки.
— О нет, — мама встала, — ты слышишь?
Поднялся вихрь, как во сне. Сначала каменные русалки. Ила тем временем закрыла малютку Алю собой, чтобы каменные осколки не попали на сестру. И в этот самый момент вихрь подхватил ее.
— Ила! — малютка Аля расплакалась.
К ней подбежала мама и схватила на руки. Отец между тем выставил правую руку вперед, и в ней материализовался трезубец, самый настоящий.
— Не тронь! — его голос прозвучал словно в рупоре.
Он взмахнул трезубцем, и вода хлынула из фонтана воронкой. Нечто похожее на водяную руку вынырнуло из ее середины, схватило Илу за лодыжку и мягко потянуло обратно. Но вихрю удалось выдернуть девушку из цепкой хватки высоко подбросить и чуть увести в сторону. Ила до этого молчаливая закричала. Тогда отец использовал всю мощь трезубца. Рука с его помощью выросла вдвое, полностью осушив чашу фонтана и поглотив Илу огромной волной, с силой вырвала ее. Потом бережно опустила на землю. Вода выиграла у воздуха.
Во время этой схватки взрослая Аля выкрикивала имя сестры до хрипоты, но ее конечно же никто не слышал. А маленькая спряталась у мамы на груди и громко всхлипывала.
Но вихрем дело не обошлось. Когда Ила вся мокрая, как только что вылупившийся цыпленок, прибежала к матери, отец сражался уже с людьми одетыми во все черное. Они словно появились из ниоткуда, хотя Аля догадывалась — это был очередной портал. Люди в черном толпой шли на отца.
— Бегите! — прокричал он, обрушивая очередную волну на незваных гостей.
Но мама с дочками не стала дожидаться его приказа она уже добежала до двери, ведущей в дом.
Взрослая Аля разрывалась между тем остаться ли ей с отцом или бежать за мамой. Но тут резко стало холодать.
— Пойдем! Нам пора уходить, — это был Митя.
— Я не могу.
