Дитя огня полностью

Девушка знала: она в Бретани, она вернулась на родину. Даже если это побережье было ей незнакомо, возможно, стоит проехать чуть дальше, и тучи рассеются, солнце озарит лучами цветочный луг, и ее встретит пусть и не светловолосый мужчина, но какой-то добрый человек, который освободит ее от пут и развеет ее страх смерти. И тогда Матильда споет бретонскую песню.

Сейчас для этого было слишком рано. У девушки пересохло в горле, а земля вокруг была чересчур суровой. Сейчас Матильда очень сильно боялась, что, даже если не умрет, никогда не сможет увидеть перед собой всю жизнь целиком, а не отдельные осколки, которые не подходят друг к другу.

Теперь путники ехали вдоль побережья. Ветер бросал песчинки Матильде в лицо, и от этого щипало кожу. День остался таким же серым, земля – такой же неплодородной, а безумная надежда на то, что скоро наконец покажется цветочный луг, умерла. Тем не менее Матильда могла ясно думать, а ее воспоминания не поблекли. Во время привала, когда Аскульф принес ей поесть, девушка посмотрела на него с вызовом. На этой земле, которая, по сути дела, была ей чужой, но все-таки казалась родной, Матильда больше не видела в нем бездушного убийцу.

– Ты знаешь, кем был мой отец? – спросила она твердым голосом. – Он был влиятельным человеком, не так ли? И ты позволяешь себе так обращаться с его дочерью?

Воин взглянул на девушку с удивлением, а в голове Матильды в это время эхом отдавался голос женщины, рассказывающий не только о могуществе ее отца, но и о его жестокости: «Твой отец принес большое горе твоей матери… Она отрицает это и направляет свою ненависть только на… нее».

Не сказав ни слова, Аскульф поднялся и зашагал прочь. Матильда закрыла глаза. В последние дни ей часто казалось, будто они двигаются по кругу, – теперь же кружился весь мир, а она оставалась неподвижной. Девушка увидела лицо Мауры, которая однажды произнесла: «Из-за тебя мне пришлось оставить мать и уйти в монастырь». Маура жила при дворе Алена Кривая Борода, нового правителя Бретани… правителя, для которого Матильда могла быть опасна. Маура выполняла… ее приказ.

Что за женщина хочет ее смерти и почему?

Открыв глаза, девушка увидела, как к ней приближаются всадники и как спешивается какая-то женщина. В ее движениях не было легкости, ее лицо было покрыто морщинами.

Матильда пристально смотрела на нее, не замечая, что Аскульф поспешно вернулся и быстро освободил ее от пут. Теперь, впервые за долгое время, она смогла встать и размять затекшие руки, но тем не менее осталась неподвижно сидеть на песке.

Приблизившись, женщина остановилась в нескольких шагах от Матильды. Много лет назад эта женщина велела Аскульфу найти ее и привезти сюда. Видимо, приказа убить ее он не получил, иначе она была бы уже мертва. Но девушку это утешало мало: по ее мнению, это доказывало, что незнакомка хочет совершить убийство собственноручно или по крайней мере увидеть его своими глазами.

Матильда опустила глаза, но потом снова подняла голову. Ее единственным оружием в борьбе с этой женщиной была гордость.

Но женщину это, казалось, не растрогало. Глаза, которые впивались в Матильду, выглядели как темные впадины. Девушка часто чувствовала дыхание смерти. Никогда еще оно не было таким холодным.

Раньше она часто снилась Авуазе, но в какой-то момент женщина слишком устала от ночи, чтобы видеть сны. Она пыталась представить ее себе, но в какой-то момент поняла: то, что человек получает от жизни, никогда не совпадает с тем, на что он втайне надеется. Авуаза тосковала по ней, но всегда знала, что, даже если когда-то сможет снова ее обнять, все равно никогда не вернет того, что потеряла.

Потеряла она маленькую девочку со светлыми кудряшками, похожими на волосы ее отца, с невинным, доверчивым взглядом и высоким голоском; девочку, которая больше любила петь, чем говорить. Теперь же перед Авуазой стояла темноволосая женщина. В ее глазах читались ужас и подозрение, а голоса слышно и вовсе не было, потому что она упрямо молчала.