Но благодаря этому у Авуазы хотя бы оставалось время для того, чтобы внимательно ее рассмотреть – с облегчением, радостью и удивлением. В детстве Матильда была похожа на отца, и, в конце концов, именно его привязанность к их общей дочери заставила Авуазу полюбить его. Однако, глядя в лицо этой взрослой женщины, она вспомнила совсем о другом человеке, о котором почти не думала уже много лет.
– Я не ожидала увидеть в тебе именно… его черты, – вырвалось у Авуазы. – Я думала, ты пойдешь в отца, но ты как две капли воды похожа на своего дедушку.
Некоторое время Матильда не могла промолвить ни слова. Когда она все же заговорила, ее голос прозвучал хрипло.
– Кем был мой дедушка? – спросила она. – И кем был мой отец?
– Что тебе известно об истории Бретани? – спросила Авуаза в ответ.
– Что норманны совершили на нее набег и разорили ее, как когда-то поступили с землями на севере франкского королевства.
Матильда опустила голову. Теперь взгляд Авуазы больше не приковывали к себе большие глаза девушки, и она окинула взглядом ее тело – худое, измученное дальней дорогой, грязное и израненное. Судя по красным пятнам на запястьях и лодыжках, Матильда была связана.
«Аскульф просто чудовище, если он так с ней обращался», – пронеслось в голове у Авуазы. Но наказывать его за это женщина не собиралась. В конце концов, Матильда сама виновата: своей строптивостью она не оставила ему выбора. Авуазе еще долго придется на нее смотреть, чтобы запомнить ее лицо, но ей казалось, что характер этой девушки она знает уже сейчас: Матильда упряма; она из тех, кто вступает в борьбу, а не принимает жизнь такой, какая она есть.
На самом деле Авуазе это даже нравилось. Решив проявить терпение, женщина таким же спокойным голосом, каким однажды рассказывала ей истории, медленно произнесла:
– Бретонцы – гордый народ. Много веков назад они пришли из-за моря, спасаясь от шотландцев и англосаксов. Сначала они поселились на побережье, потом продвинулись вглубь страны. У них были почти такие же обычаи, как у римлян, но глубоко в душе они верили в других богов. Бретонцы не просто гордый, но и непокорный, храбрый народ. Им пришлось покинуть родные места, но свою новую родину они не отдали бы без боя. Каролингам так и не удалось отнять у них земли. Для этого нужны были более сильные воины.
– Норманны, – выдохнула Матильда.
