Какой бы сильной ни была ярость из-за того, что их короля предали, эта ярость не помогла им победить, и рассудительные воины, отчаявшись переломить ход битвы, признали свое поражение. Они убегали пешком и верхом на лошадях, спотыкались через убитых и через оружие – и чудовище из сражающихся людей сжималось, а его движения все больше замедлялись. Несколько воинов промчались мимо Арвида, но не заметили его. И вдруг… вдруг он тоже перестал их замечать.
В месте, где отдельный человек, его прошлое и будущее ничего не значат, кто-то звал его по имени. Тот, кого он совсем не ожидал здесь увидеть. Тот, кто совершил чудо, превратив берег смерти в берег любви. Но Арвид все еще не мог поверить в чудо, не мог поверить в любовь.
Он повернул голову туда, откуда доносился голос. Это был высокий женский голос, и он кричал: «Арвид! Арвид!»
А потом он увидел ее – девушку, ради которой с радостью стал трусом, наблюдающим за этой битвой издалека, вместо того чтобы решать ее исход. Он увидел ее и поверил.
Матильда бросилась к Арвиду. Как и он, она пряталась в тени деревьев и ждала, когда закончится сражение. Хотя девушка находилась довольно далеко от убитых, она вся была забрызгана кровью.
Она смотрела на Арвида и не успела осознать, что судьба действительно снова свела их вместе, как у нее все поплыло перед глазами. Что-то теплое потекло по ее лицу, и Матильда не знала, пот это или кровь. Видимо, все-таки кровь, потому что Арвид в ужасе вскрикнул и, запинаясь, произнес ее имя. Он подбежал к девушке, и она хотела упасть в его объятия, крепко прижаться к нему и на мгновение представить, что она в безопасности, однако он схватил ее за плечи и закричал:
– Что случилось?
Матильда поморгала и снова стала видеть четко, но ужас на лице Арвида не исчез. Мужчина принялся искать рану, кровь из которой заливала ей лицо, тело, руки, и стал отрывать лоскуты от своей одежды, чтобы сделать перевязку.
Девушка вдруг засмеялась звонким смехом, в котором дала выход напряжению, накопившемуся за последние месяцы, и своей радости от того, что она наконец встретилась с Арвидом.
– Это не моя кровь! – кричала она снова и снова. – Это же не моя кровь!
Только теперь Арвид позволил ей себя обнять. Матильда спрятала лицо у него на груди и едва могла дышать, но это было не важно. Она с удовольствием задохнулась бы в его объятиях и с удовольствием умерла бы, зная, что теперь они наконец вместе. Но Арвид отстранился и стал ее разглядывать. Должно быть, он почувствовал, что ее живот округлился.
– Матильда…
– Да, – ответила она, – да, я жду ребенка.
Девушка не смогла сказать больше ничего и на миг пожалела, что эту радостную новость сообщила ему здесь, на поле боя. Казалось, это было характерно для всей ее жизни, в которой она так часто оказывалась на волосок от смерти. И еще больше Матильда жалела о том, что у них не было времени вместе порадоваться этому известию. У Арвида заблестели глаза, но потом в его взгляде снова появилось беспокойство.
– Почему ты вся в крови? – спросил он.
Запинаясь, Матильда рассказала о том, что произошло. О том, как она случайно добралась до лагеря и сначала пряталась в лесу, наблюдая за жестокостью битвы, а потом слишком рано вышла из укрытия, чтобы поискать среди воинов знакомые лица. Ее увидели двое мужчин, которые, ослепленные победой, пожелали вместе с вещами погибших взять и эту молодую женщину, которая, спотыкаясь, бродила среди мертвецов. Чего они не ожидали – так это того, что Матильда будет отчаянно обороняться. Сначала ее усилия не принесли результата, но потом она вытащила кинжал из-за пояса у одного из мужчин. Испачкалась она именно его кровью. Второй воин неожиданно сбежал, а может быть, обнаружил более богатую добычу. Девушка все еще не могла поверить в то, что в ней скрывается столько сил. Вероятно, она не смогла бы найти эти силы, если бы защищала только себя, но она ждала ребенка… А любовь к этому ребенку сильнее всего проявлялась в желании убить каждого, кто ему угрожает.
Матильда убежала, и раненый мужчина не стал ее преследовать.
Теперь девушка оглянулась, и хотя никого рядом не было, она почувствовала опасность, витавшую в воздухе.
– Нужно уходить отсюда! – крикнул Арвид.
Матильда застыла в нерешительности. Тогда им пришлось бы пройти мимо мертвых и, что еще хуже, мимо живых воинов, которые, желая убедить себя в том, что все еще живы, грабили, пили и нападали на беззащитных женщин.
– Может, нам лучше спрятаться?
Арвид проследил за взглядом Матильды и быстро оттащил ее в тень дуба.
– Я мог бы попытаться добраться до Бернарда, – пробормотал он, – но тогда мне придется ненадолго оставить тебя одну.
Матильда провела в одиночестве много недель, и мысль о том, что ей снова придется отпустить Арвида, была невыносимой, но все же девушка кивнула. Она обхватила дерево руками, как будто оно могло ее защитить.
– Делай то, что ты должен сделать, – через силу произнесла она.
