Координатор проигнорировал грубоватую реплику представителя ФБР, зато с живостью обернулся к поднявшему руку Берковичу.
– Любопытно узнать, откуда вы черпаете данные? Я имею в виду данные по продвижению каракатицы. Или это все те же сводки НЦ?
– Вы абсолютно правы. За продвижением рептилии ежесуточно и ежечасно наблюдают специально оснащенные вертолеты ДС и НЦ. В последние дни они работают в тесном взаимодействии с военно-воздушными силами Соединенных Штатов. – Координатор развел руками. – До сих пор сведения, получаемые от наблюдателей этих служб, по большей части подтверждались, и оснований сомневаться в их достоверности…
– Одну минуточку, координатор! – представитель ЦРУ раздраженно провел платком по лоснящемуся лбу. – Вы заявляете: нет оснований… Хорошо. Но это было до сих пор, а задача слишком ответственная! Словом, не слишком ли мы доверились экстрасенсам? Все-таки обостренная чувствительность никогда в сущности не была подконтрольна. Кроме того это недоказуемо. Сегодня астролог обещает нам доброе здоровье, а завтра он пожимает плечами…
– При чем здесь астрология? – перебил его Фил Николсон. – Это совсем из другой оперы, милейший!
Йенсен вновь незаметно дернул его за мизинец.
– Думаю, господин координатор сам разбирается, что есть что, – он жестом предложил представителю ЦРУ продолжать. Однако прежде чем продолжить, офицер неприязненно покосился на Николсона.
– Астрология – это так, для примера… Но есть одно настораживающее обстоятельство… Не далее, как сегодняшним утром, мне сообщили о последних секретных приказах по армии. Я имею в виду приказы, идущие под индексом «Д». Я читал их, но отнюдь не уверен, что все правильно понял? Вы действительно намерены предоставить НЦ самые широчайшие полномочия?
Координатор, конечно, сообразил, что стояло за словами Берковича. Сообразил и должным образом отреагировал. Старческая спина его распрямилась, плечи расправились вширь, в глазах проблеснул упрямый огонек.
– Вы все поняли правильно. Более того – своим последним распоряжением помимо диверсионных соединений президент передал в ведение НЦ оперативные отделы ЦРУ, ФБР и Национальной Гвардии. Добавлю: что я это решение вполне одобряю. Положение таково, что мы обязаны забыть про амбиции. Сегодня нет отдельных служб и отдельных задач. На повестке дня – безопасность страны, а может быть, и всего мирового сообщества.
– И вы всерьез полагаете, что каракатицей должен заниматься Национальный Центр аномальных явления?
– Да, полагаю. Как, впрочем, и президент. Надо глядеть в лицо действительности, а действительность такова, что ни армия, ни военная разведка на сегодняшний день не готовы к грамотному восприятию феномена. Каракатица знаменует проблему, которую не разрешить обычным оружием. Необходима нетрадиционная методика, и подобную методику нам могут предложить только люди из НЦ.
– Может быть, они уже что-нибудь предложили? – отдутловатое лицо Берковича украсилось ехидной улыбочкой. Прищуренные глазки его излучали сладковатый яд.
– Спросить их об этом сами, – координатор перевел взор на Джека Йенсена. – Собственно, для того мы здесь и собрались, чтобы выслушать соображения одного из руководителей НЦ.
Йенсен пружинисто поднялся из кресла.
– Насколько я понимаю, следующее слово предоставляется мне?
Координатор согласно кивнул.
– Хорошо. Тогда попробую уложиться в три-четыре минуты, тем более, что о всех основных событиях вы в курсе. – Йенсен покосился на откровенно скучающую физиономию Николсона, перевел глаза на ухмыляющегося Берковича.
– Я понимаю скепсис полковника, но надеюсь, что со временем это пройдет. Иначе и быть не может. Подразделения ДС уже не первый год работают в контакте с нами и они действительно лучше приспособлены к неординарным ситуациям, нежели традиционные подразделения. Ваши агенты натасканы на одного-единственного противника – противника в человеческом облике. Агенты из диверсионных соединений в этом смысле более универсальны. По крайней мере морально они готовы ко всему: к привидениям, к НЛО, к гигантопитекам и доисторическим рептилиям. На это настроены их психика, образ мышления. И когда потребуется действовать, а не гадать, они будут действовать, потому что аномальная ситуация для них не катастрофа, а вполне допустимая реальность. – Йенсен перевел дух. – В сущности мне незачем лишний раз рекламировать людей из ДС. Вы – разведка и кому, как не вам, известно каким образом идет подбор кандидатов в диверсанты, какие предметы преподаются в наших школах и каков конкурс при наборе. Вы наверняка знаете и то, что многие из них – бывшие ваши питомцы.
Беркович что-то промычал себе под нос. Николсон, наоборот оживившись, взглянул на старшего представителя ФБР с откровенной насмешкой.
– К слову сказать, мистер Симонсон должен, наверное, еще помнить некоторых из своих учеников.
– Кого конкретно вы имеете в виду? – сухо спросил Симонсон.
