– Странная ситуация, – помолчав, тихо произнёс советник. – Есть первородные и есть человек, к мнению которого они прислушиваются. Но вся беда в том, что этот человек совершенно не желает вмешиваться в дела империи. Более того, он полностью отказывается поддерживать людей. Чем привлечь его на свою сторону, я не понимаю. Угрожать вам бесполезно. В этом случае все кланы первородных ополчатся на империю. Да и сами вы не так просты, как кажется на первый взгляд. Любая стычка с вами обойдётся нам большой кровью.
– Это верно. Убивать буду без всякой оглядки на чины и регалии, – мрачно кивнул Лёха, незаметно коснувшись локтем рукояти пистолета.
Вздрогнув от его тона, советник растерянно покосился на юного императора и, вздохнув, сказал:
– Купить вашу преданность мы не можем. Титул и земли вас не интересуют. А раз так, скажите сами, чего вы хотите?
– Ничего, – пожал Лёха плечами. – У меня есть всё, что нужно нормальному человеку, чтобы жить так, как ему нравится. Не для себя я могу попросить только одно. Издать закон, по которому каждый, кто посмеет оскорбить первородного, отправится в тюрьму. Неважно, кто это будет: кмет или дворянин.
– Это невозможно, – сходу ответил советник. – Нельзя судить кмета и дворянина по одному закону и наказывать одним и тем же наказанием.
– Что ж, значит мы не договоримся, – равнодушно отозвался Лёха.
– Хорошо. Я поставлю вопрос по-другому. Чем ещё вы можете помочь? – спросил советник.
– В чём именно вам требуется помощь? – прищурившись, спросил Лёха.
Вести пустые разговоры часами и отвечать вопросом на вопрос он научился давным-давно. Бесполезное словоблудие стало его коньком в интернате, когда приходилось выкручиваться из разных щекотливых ситуаций. Язык у мальчишки, благодаря книгам, был подвешен и говорить складно ни о чём он умел хорошо.
– Мы примем любую помощь, которую первородные решат нам оказать, – снова ушёл от прямого ответа советник.
– Сейчас я не могу вам ничего ответить. Все эти вопросы я должен согласовать с вождями кланов. Это касается и бойцов, и оружия.
– А сами вы не хотите взять на себя командование одной из егерских сотен? – неожиданно спросил советник.
– Я?! – растерялся Лёха. – Я не дворянин и не офицер имперской армии. Так что знания мои о ваших методах ведения боя сильно отличаются от реальных.
– У вас подготовка егеря, – продолжал напирать советник. – А будучи механиком, вы легко сможете найти подходящий способ борьбы с нападающими.
– Решили втянуть первородных, послав меня на границу? – иронично спросил парень. – Не выйдет. Даже если я решу вмешаться, то, прежде чем покинуть удел гномов, я в категорической форме потребую от них держать свои хирды подальше от этой бойни.
– У меня складывается впечатление, что вы считаете нас своими врагами, – возмутился советник.
– Политика – дело грязное, – пожал плечами Лёха. – В том числе внутренняя. И для достижения своих целей любой политик, не задумываясь, пустит в ход любые, самые грязные средства.
– И всё-таки я продолжаю настаивать на своём предложении, – неожиданно сказал юный император. – Лучшей кандидатуры на должность посредника между двором и кланами первородных всё равно не существует. Да и не примут они никого другого.
Ответить Лёха не успел. В открывшийся в дальнем углу комнаты портал шагнул Кержак и, поклонившись императору, небрежным движением свернул проход.
– Не императорские покои, а придорожный трактир какой-то, – пробурчал советник, мрачно покосившись на орка.
– Вас что-то не устраивает, лэр, – с ледяным спокойствием спросил Кержак.
– Никак не могу привыкнуть к вашему пренебрежению этикетом, – вяло огрызнулся советник.
– Это легко исправить. Мы сейчас вернёмся в удел, и вы легко сможете отправлять все свои послания с императорскими гонцами. С полным соблюдением всех правил этикета, – улыбнулся Кержак, сверкнув золотым клыком.
– Лэры, я прошу всех успокоиться, – пресёк зарождающуюся ссору император. – Советник, если память мне не изменяет, вождь рода по статусу равняется правителю государства. А значит, имеет полное право на вхождение в зал совета без доклада, если дела требуют его немедленного присутствия в данном зале. Я не ошибся?
– Нет, ваше величество, – склонил голову советник.
– Значит, и обсуждать больше нечего. Итак, мастер, вы готовы принять своё назначение? – повернулся юноша к Лёхе.
– О каком назначении речь? – тут же насторожился Кержак.
– Я предлагаю ему стать представителем правящего дома в уделах первородных, – чуть улыбнувшись, ответил император. – Я смогу представить Дальвара при дворе, а он станет объяснять вам, что именно нам требуется. Ведь всё равно никого другого на этой должности вы не примете. Или я ошибаюсь?
– Не ошибаетесь, ваше величество, – кивнул Кержак. – Друзей мы привыкли выбирать себе сами. Но каков будет его вес при вашем дворе?
– Мой прямой представитель у первородных приравнивается к чиновнику дипломатической стражи высшего уровня. Проще говоря, личный представитель императора в ином государстве.
– Дипломатической стражи? – удивлённо переспросил Лёха.
