— Только спокойно, все хорошо, — декан поднял руки в надежде сдержать тот поток эмоций, который, он был уверен, готов обрушить на него Джо Гильерно. Ох уж эта горячая итальянская кровь!.. — Но я не намерен обсуждать Дину Кэрри ни с вами, ни с кем-либо еще.
— Ну и отлично! Я просто попытаюсь восстановить разговор, который состоялся здесь позавчера, а вы мне скажете, прав я или нет. Очень надеюсь, что я заблуждаюсь!
— Я сказал…
— Вы потребовали объяснений у Этана — вас беспокоило то, что уже несколько месяцев он не может сосредоточиться на работе. Так ведь? Он рассказал вам, что Дину изнасиловали. Потом решил выложить все и сообщил, что она беременна.
— Ну, видите ли…
— Вы вызвали Дину и зачитали ей правила КНЖ в отношении студенток, забеременевших вне брака. Сказали, что люди составят неверное мнение о том, при каких обстоятельствах она забеременела. Так?
— Как вы смеете говорить со мной в подобном тоне?!
— И Дина должна публично во всем признаться, чтобы спасти репутацию — Этана и свою. Верно? Но, конечно, если такое признание для нее слишком большой позор и серьезная травма, то ей придется покинуть колледж.
Кровь бросилась в лицо декану.
— Ну, хватит, мистер Гильерно!
— Кроме того, — продолжал нимало не смутившись Джо, — даже если она расскажет правду, студенты могут решить, что история просто выдумана, чтобы прикрыть их с Этаном грех!
— Вон отсюда!!!
— Вы ханжа, фарисей…
— Если вы будете и дальше продолжать, мне придется принять меры!
— Валяйте, вперед! Горю желанием встать перед советом директоров и рассказать им все, что здесь произошло! Мне интересно, все ли в совете согласятся с вашим мелким, самоправедным подходом к этой ситуации?!
— Убирайтесь из моего кабинета! Сейчас же!
— Я уберусь… Уберусь и из вашего кампуса! Но сначала хочу сказать вам, что вы сделали. — Он подошел к краю стола и указал на него пальцем. — Вы сделали аборт!
— О чем вы говорите?.. Я ничего такого не делал!..
— Нет? Так подумайте об этом. Думайте долго и напряженно, декан Эбернати! Бог дал вам прекрасную возможность проявить сострадание к Дине. А что сделали вы?! Просто вычеркнули ее из своего чистенького, аккуратного мирка и избавились от нее, выбросили ее в урну!
Декан побледнел, веки задрожали. Джо видел, что слова попали в точку, проникли в сердце.
— Да, — сказал он с горечью, — именно так вы поступили. И не только вы. Есть и другие, которым, в их положении, следовало бы проявлять больше сострадания! — Джо повернулся и пошел к выходу, но у двери задержался. — Цель КНЖ — подготовить мужей и жен Божьих, которые смогут нести миру свет Христа. Я прав?
— Да.
— Тогда объясните, как мы сможем это сделать, декан. Ради Бога, скажите, как смеем мы говорить о спасении этому погибающему миру, когда сами добиваем раненых друзей? — Джо вышел из кабинета, хлопнув дверью…
Выйдя из здания, он остановился, чтобы подумать, чем теперь может помочь Дине. Джо не знал, где она сейчас; а если б и знал, не смог бы добраться до нее достаточно быстро. Где-то посреди Небраски…
Охваченный горем, Джо закрыл глаза.
Джанет звонила Джо каждый вечер, сразу после разговора с Диной.
— Она в Гранд-Айленде. Небраска.
— Шейенн, Вайоминг.
— Она остановилась в какой-то дыре недалеко от Солт-Лейк Сити, Джо. Я могла слышать шум за стенами ее комнаты.
— Она в Уэльсе, Невада. Звонила из таксофона, со стоянки для грузовиков.
Джо продолжал молиться:
— Она в Рено. Чувствовалось, что очень устала. Сказала, что завтра к полудню доберется до дома. Обещала позвонить, как только приедет.
— Как только будут новости, дай мне знать!
Последовала пауза.
— А как там Этан?
Джо мрачно уставился на стенд.
— Его презентация прошла на ура…
На следующий день, около двух часов пополудни Дина остановила машину перед домом на Океанской авеню. Она не спала всю ночь и выехала из Рено в семь утра. Останавливалась всего дважды: заправила машину в Сакраменто и перекусила в закусочной в Вакавилле.
Измученная, она отперла дверь и вошла. В это время дня ее родители редко бывали дома. Папа работал в своем офисе в центре города; мама, видимо, пошла за покупками, или разбирала одежду для нуждающихся в церкви, или навещала кого-нибудь из прихожан, прикованных к постели.
