Дитя примирения полностью

— Я люблю тебя, — тихо сказала она. — Я очень тебя люблю. Мне так жаль, что с тобой случилось такое…

Дина взглянула матери в лицо. Она видела, что Ханна поражена ее рассказом; видела слезы на щеках и сострадание в ее глазах. Теперь ей легче было говорить.

— У нас с Этаном начались проблемы. Он не мог воспринимать меня такой же, как раньше, мам. Во всяком случае, сначала. Джо ему очень помогал, много беседовал с Этаном о его чувствах… И со мной тоже…

— Джо?

— Джо Гильерно. Сосед Этана по комнате. Он из Лос-Анджелеса. Джо — полная противоположность Этану, — во всем. Темные волосы и глаза, темное прошлое. Он пришел к Господу уже почти взрослым. Рассказывал, как кто-то затащил его в миссию «Победа», и с тех пор он уже не мог жить по-прежнему. Если бы не Джо, я бы… — Дина потрясла головой, вспомнив, как близка была к тому, чтобы свести счеты с жизнью.

«Уж не Джо ли стал причиной того, что Дина разорвала помолвку с Этаном?» — подумала Ханна.

— Но Джо не мог всего исправить, — Дина медленно выдохнула. — Я беременна, мама!

— О, Боже! — Ханна закрыла глаза, ее как будто ударили. — О нет!

— Этана вызвали к декану, потому что он стал хуже учиться. Он так сердился на меня, на то, что я собираюсь делать с этим ребенком… Этан рассказал все декану, а декан вызвал меня. Меня поставили перед выбором. Я не могла принять ни одно из их предложений, мам. Просто не могла. Я понимала их точку зрения. И Этана понимала, но это мне не очень-то помогало. После разговора с деканом я вернула Этану кольцо и ушла из колледжа.

— Ты оставила колледж?! — В глазах Дины Ханна увидела, какой ценой далось дочери это решение. Еще одна разбитая мечта…

— Мне пришлось, мам. Я не могла там оставаться.

— Но, доченька, теперь за это не побивают камнями!

— Еще как побивают… — «Просто теперь осужденных не убивают, а оставляют медленно умирать от ран…»

Ханна схватила Дину за обе руки.

— Мы пройдем через это, дочка! Твой папа и я — мы очень, очень любим тебя. Мы тебе поможем!

Тут Дина разрыдалась. Она всхлипывала глубоко и с облегчением. Она услышала скрип стула и почувствовала, как ее сжимают крепкие материнские объятия. Мать плакала вместе с ней; она обнимала, гладила ее, снова и снова говорила Дине, что все будет хорошо. Все обойдется — теперь Дина дома, в безопасности, они о ней позаботятся.

Долгие дни путешествия, наконец, сказались. Стресс, который заставлял ее двигаться все это время, растворился в тепле материнских объятий. Дина погрузилась в них, благодарная за то, что освободилась от своего бремени, что теперь под этот тяжелый груз подставила плечо и мама.

— Ну все, расслабься, — через некоторое время сказала Ханна. — Давай теперь под горячий душ, я пока приготовлю чего-нибудь поесть, а потом — в постель, и спи, сколько захочешь…

Все время, пока они занимались этими делами, Ханна старалась усмирить бешеное биение сердца, удержать рвущийся из сердца крик, заткнуть жерло вулкана, готовое взорваться и выпустить лаву, которая сметет все па своем пути.

Когда Ханна, наконец, уложила Дину в постель и подоткнула ей одеяло, она пошла в свой кабинет и встала на колени.

«О Боже! Боже небесный, почему Ты до сих пор так ненавидишь меня?! Неужели Ты никогда не простишь мне того, что я сделала?!»

Ханна плакала. О себе. И о ней — о своей девочке — ребенке примирения…

— Она доехала, Джо! Дина оставила сообщение на автоответчике. Приехала домой где-то в половине второго.

«Спасибо Тебе, Иисус!» — Ну и как она?

— Очень устала.

Улыбаясь, Джо откинулся в своем потертом кресле, купленном на распродаже, и пристроил трубку, прижав ее к уху плечом.

— Ну, наконец-то, теперь я спокоен!

— Я тоже. Я ужасно за нее переживала. Как там Этан?

— Тянет потихоньку. Кажется, до него только сейчас начинает доходить, что в самом деле произошло. Вчера ронял слезы в кружку с пивом.

— Я не знала, что он пьет пиво.

— Безалкогольное.

Джанет рассмеялась.

— Как ты думаешь, он позвонит ей?

Джо откинул голову на спинку кресла.

— Мне кажется, да.

— Есть ручка и бумага? Продиктую тебе номер Дины — вдруг понадобится Этану…

Джо встал и направился к своему столу. Пошарив на нем, нашел ручку и лист линованной бумаги.

— О’кей, валяй!

Джанет продиктовала номер и заставила Джо его повторить.

— Ты запомнил с первого раза! Из тебя вышел бы отличный секретарь, Джо. — Она рассмеялась, потом хитро добавила: — Передай привет, когда будешь с ней говорить, ладно? Скажи, что я тоже ее люблю.

— Паршивка! Я позвоню через пару дней, когда она отдохнёт и устроится.

— Хочешь уступить Этану право поговорить первым, не так ли?

— У тебя вечерняя лекция, — безрадостно хмыкнул Джо. — Давай, вали, а то опоздаешь! — Он дал отбой и положил телефон на стол.