Город из окна маршрутки казался сонным и благостным. Словно не было этого представления на Трех Голов, и ее прямой трансляции по местному каналу тоже не было. Жизнь шла в обычном порядке. И не существовало причин из-за которых достойные, законопослушные жители Ортынска должны были бы тревожиться — ну ни единой.
Библиотека имени старшего судейского советника мастера Дроссельмейера находилась в нескольких кварталах от Трех Голов, и Марта как-то проморгала момент, когда в просветах между домами промелькнула и исчезла площадь. Ну и пусть, сказала она себе, помост, наверное, уже разобрали, а тех, в клетках, увезли. Кто оставит военных преступников — они же преступники, верно? — вот так вот, посреди города? Не забивай себе голову. В смысле — хотя бы этим не забивай.
Она вытянула мобилку и в который уж раз перечла смску, которая пришла утром: «Еду в библиотеку, срочно, если сможешь, приходи».
И как, скажите, это понимать? Во-первых, она и так собирались в библиотеку, во-вторых — где хотя бы пол слова о том, куда он вчера взял и исчез? Написал лишь: «Прости, все отменяется. Форс-мажор, позже объясню» — ну и где же объяснения?
Был бы это не он, а кто-то другой — Марта бы серьезно обиделась.
Ладно, ладно, она обиделась. Ну правда, как можно взять и не перезвонить. А с другой стороны — может, там действительно форс-мажор.
Ей все равно надо было в библиотеку. Если Штоц вернулся, замен больше не будет, а прямо завтра будет этот его урок о давних традициях, нужно хотя бы что-то подготовить.
Библиотека находилась в самой обычной многоэтажке времен Драконьего Упадка, и занимала когда-то весь первый этаж. Теперь в одной из комнаток торговали канцтоварами, другую выкупила какая-то фирма и залепила вход присыпанным побелкой целлофаном — там, словно некое алхимическое таинство, уже второй месяц подряд длился ремонт. Ни работников, ни собственно звуков ремонта Марта до сих пор не наблюдала — может, потому, что бывала здесь лишь в выходные — и вот сегодня впервые заметила признаки тамошней жизнедеятельности. Точнее, эти признаки ее едва ее не сбили: у входа библиотеки пытался развернуться грузовик, в котором стояло, держась за борт, десяток цынган, все в оранжевых спецовках. Водитель просигналил и что-то кричал, Марта поглядела на него скорее с любопытством, чем с раздражением, которое вызывало еще больший всплеск гнева — ею, впрочем, величественно проигнорированный.
Ибо не фиг. Видишь же: человек пришел за знаниями — отойди, дай дорогу.
Она прошла сквозь пропитанный пылью и запахами гречневой каши холл и оказалась в читальном зале. Библиотекарша Марту узнала — еще бы не узнать, аншлагов здесь никогда не было. В основном, наведывались пенсионеры, и больше не почитать, а поговорить. Занимали столики у окна и сплетничали громким шепотом. Иногда заглядывали школьники, но пытались не задерживаться, брали что нужно по программе и шли во дворы, сидели там, залезши с ногами на скамьи, небрежно листали затертые перекошены тома, смотрели щурясь от дыма дешевых сигарет.
— О традициях? Сейчас это модная тема, многие спрашивают — библиотекарша положила перед Мартой огромный фолиант, уточнила — только в зале, домой не даем.
Марта прошла в дальний угол, за стол под стенкой. На стенке висела лепнина с господином в парике — собственно, Дроссельмейером. Патрон библиотеки смотрел с мрачным презрением, вряд ли он ожидал при жизни, что его удостоят такой чести. Под лепниной шло бескомпромиссное: «Фотографировать книги сурово запрещено. Копирование исключительно на оборудовании библиотеки. О расценках спрашивайте у дежурных сотрудников».
На столе лежали горы подшивок, просто-таки настоящая крепостная стена. Их лет двадцать никто в руки не брал, туча пыли висела в воздухе, словно рой мелких, микроскопических мошек.
— Господин Вегнер — поздоровалась Марта — И вы здесь? Какая неожиданность.
Он поднял на нее свои изумрудные кошачьи глаза, сначала моргнул не понимая, потом узнал и сразу же расплылся в улыбке.
Это было коварно с его стороны. Потому что — абсолютно обезоруживало, невозможно сердиться, когда, увидев тебя так улыбаются.
— Марта! Как замечательно, что ты пришла, один я не имею здесь никаких шансов — он подхватился, едва не завалил одну из кип, но в последнее мгновение успел обхватить обеими руками — а почему ты не ответила на эмейл? Что-то случилось?
— Эмейл? — переспросила Марта — Какой? А, слушай, так ты вчера послал? Я пришла просто мертвая, прости. Не догадалась проверить почту.
— Ну тогда поня…. — он стоял, выравнивая перекошенные кипы, и вдруг замер. Марта оглянулась. За окном выгружались из кузова цынгане, водитель махнул им рукой и направился к киоску напротив.
— Почему же они так рано? — возмутился Виктор. Старушки под окном посмотрели на него неодобрительно — Они — повторил Виктор — не должны были. Мне же обещали: не раньше обеда!
— Да кто они вообще такие?
— Подожди, я мигом.
