Чем, подумала, этот кто-то сможет ему навредить? Чем вообще можно навредить тому, кто уже мертв?
— Ну вот как с ней разговаривать! — Чистюля спрыгнул с края стола, едва не сбросив чайник — Я уже пытался, Стеф. Глухой номер!
— Четырнадцатого сентября — невозмутимо сообщил тот, глядя в свой смартфон и листая заметки пальцем — некий господин Хаарер был найден неподалеку аптеки «Круглосуточный эскулап». В кармане имел снотворное, солидную порцию, целых две стеклянных банки. Судя по чеку, который нашли рядом со стеклянными банками, купил он их в одиннадцать тридцать три ночи. Дежурный продавец узнала убитого по фото. А другие подтвердили, что он и ранее к ним приходил. Плюс-минус в то же время. Всегда за снотворным. Часто был под градусом, но вел себя крайне корректно.
— Собирался наглотаться пилюль, но духа не хватило?
— Нет, Марта. В смысле — может и собирался, но вряд ли пилюли приводят к таким побочным эффектам, как рваная рана на затылке. Следователи решили, он с кем-то подрался — и падая ударился о край урны.
— Грабители напали? — допустил Чистюля. Он цапнул из коробки печенье и энергично заработал челюстью.
— Грабители, которые ничего не взяли: ни кошелька, ни часы, даже дорогой перочинный нож оставили?
Марта покачала головой:
— Прости, не успеваю за ходом твоих мыслей. К чему ты вообще клонишь?
— Этот Хаарер — вел далее Стеф — вернулся в город в той же фуре, в которой приехал твой отец. До этого, по словам родной сестры, был в длительной командировке. Думаю, все мы понимаем в какой и где именно. Это все попало в газеты, кто-то не доглядел, хотя потом на сайтах статья исчезла, я случайно натолкнулся в кэше и успел сохранить. Убийцу до сих пор не нашли, и вот — интересные подробности. Накануне смерти к господину Хаареру приходили несколько соседей со странными претензиями. Никто из них не смог доходчиво объяснить, в чем эти претензии заключались. На допросах отвечали общими словами: громко включал телик ночью, все такое. И этими же днями дворник жаловался, что утром на лестничной площадке второго этажа находила клоки степной травы, куски высохшей черной земли, какие-то листья, обломки веток — словно разбросанных в результате мощного взрыва. И еще там странно пахло.
— Пороховой гарью — догадалась Марта.
Стеф щелкнул пальцами:
— Бинго!
— Сколько же времени ты убил на то, чтобы все это раскопать?
— Не поверишь, Чистюля: три часа. Даже из дома не выходил — на улице, если заметил, век высоких технологий.
— Ладно — сказала Марта — Допустим, случится так, что двое или трое сопоставят одно с другим и поймут: их сны связаны с моим отцом. Ты же позавчера был на кладбище, сам все видел. Гиппель оградил его очень высоким забором и как-то смог раздобыть трех огнивых собак. Какой болван ломанется туда, чтобы отомстить отцу?
Стефан-Николай упал в кресло и возвел руки:
— Сдаюсь! Чистюля, ты был прав. Эту стену ничем не пробить.
— Марта, им не нужно будет брать штурмом забор — сказал Бен. Говорил он медленно, словно обращался к трехлетнему ребенку — И собак обезвреживать не придется. На фига, если есть ты и твоя мачеха?
— Я даже не о том — отмахнулся Стеф — Это все пустяки. У меня пока что, знаешь, в подъезде гарью не попахивает, преимущественно — кошачьей мочой. Ну и наши законопослушные граждане просто так на женщин и девушек вряд ли будут нападать. В крайнем случае попробуют запугать.
— Ха! А ты спроси ее о поводке!
Пришлось доставать и показывать. Стефан-Николай, впрочем, не проникся.
— Поводок и поводок. Может, намекали, а может, у кого-то детство в заднице играет. Я о другом, поймите вы наконец! Тот первый сон, о площади — Марта, ты где-то когда-то читала о чем-то таком? А ты, Чистюля? А может, слышали? Ну вот, чтобы в разговоре случайном — типа, так и так, наши доблестные «отправленные» возвращаются из-за реки не всегда целыми и даже не всегда живыми. Только, мол, это ужасно секретная тайна, просто государственного значения, никому рассказывать нельзя. Слышали? А о том, что глава нашего благословенного государства, господин Киноварь, пусть славится имя его на веки вечные — знает обо всем этом? Что все это, собственно, происходит с его ведома и согласия? Что господин Киноварь лично делает невозможное и возвращает мертвых к жизни… или, точнее — нежизни, но это уже, конечно, детали.
Он смолк — и ни Бен, ни Марта не сказали ни одного слова. Было слышно, как за гаражами о чем-то ссорятся госпожа Брюкнер из госпожа Кюхнау, и дядюшка Костас пытается их развести, но лишь только разжигает. Где-то каркали вороны. Этажом выше из раскрытой форточки диктор сообщал городу и миру последние незавидные новости из тридевятых королевств.
— Знаешь, что я сделал, когда понял все это? — Стеф невесело улыбнулся — Я стер к чертовой матери аккаунт, с которого заходил на все три форума.
Никто не захотел уточнить, о которых трех идет речь.
— Блин — сказал Чистюля — я вообще-то об этом сне с площадью был не в курсе.
— Ну прости. Если хочешь, еще не поздно встать и выйти. И сделаем вид, что разговора не было.
