Настоящий адрес Марта ему, понятное дело, не назвала. Попросила остановиться за квартал, он молча кивнул и тронулся с места.
За рулем, хоть как странно, вся говорливость господина Хаустхоффера исчерпалась — и это при том, что они ехали вымершими, прямыми улицами. Марта сидела, выпрямившись, чтобы не касаться спинки тем местом, где кожу до сих пор немного пощипывало. В салоне пахло карамелью, и так невыносимо, что она оглянулась: не стоит ли на заднем сидении ящик с конфетами. Ящика не было, и вообще, все здесь имело такой вид, словно машину только что приобрели в автосалоне.
Господин Хаустхоффер следил за дорогой этими своими выпуклыми глазами, и едва заметно улыбался. И молчал, как будто Марты рядом с ним вообще не было. Только когда высаживал, словно опомнился.
— Касательно Маттеуса — сказал господин Хаустхоффер — все-таки не забудь, прошу. Особенно, если появится в ближайшие дни.
— А потом, значит, он вам уже будет не нужен?
Господин Хаустхоффер перегнулся через сидение, посмотрел на Марту из окна снизу-вверх.
— И вот еще что — вопрос он, ясное дело, проигнорировал — Не стоит себе лгать, Марта. Самообман — дорогое удовольствие, особенно в нынешние времена. И бояться мертвых — тоже не стоит. Это глупо, знаешь ли. Бояться следует живых.
Пошел ты к крысьей матери, думала Марта, глядя, как его машина заворачивает за угол. Что-бы ты не имел себе на уме, имела я ввиду и тебя, и твои умения. И мудреные твои фразочки, кстати, тоже.
Она посмотрела на мобильный — вероятно, уже одна-две обеспокоенные смски прилетели — но нет, в папке входящих было пусто.
Как и на улице, подумала Марта. Да и что вообще происходит с этим городом?!
Она направилась к площади Трех Голов, каждый шаг гулко вторил от стен. Из окон здесь тоже раздавались звуки трансляции и тоже усиливались каменными стенами. Это был, видимо, не концерт, хотя Марта все никак не могла понять, что же тогда.
Погода, кстати, исправилась, на небе показалось вполне уютное, теплое солнце. Для конца сентября очень даже неплохо! И удачно для Марты: она не против прогуляться — если, конечно…
Тут она поняла, что гул, который доносился из окон, стал не просто громче — он словно перенесся вперед, туда, куда как раз направлялась Марта. Словно на площади, наконец, установили давно обещанный экран и теперь транслируют это не пойми что, для всех желающих.
Концерт там или нет, но сворачивать Марта не собиралась. Нас, подумала она, концертом не отпугнешь, выступлением какого-то жирного депутатишки — тем более; после всего, нас уже вообще ничем не напугать, извините, не с теми связались.
Она свирепо улыбнулась (кому — и сама не знала) и ускорила шаги.
Марта шагала Охвостьем — северным районом, который прилегал к площади Трех Голов. Все улочки здесь были узки, влажны, с разношерстными домами. Она прошла современный, с просторными витринами «Мода-хауз», первую городскую пивоварню «Под гребнем», адвокатскую контору, ночной клуб, столовую «Пончик» с исцарапанными пластиковыми столами, отделение «Эльфрик-банка», обитаемую пятиэтажную каменку с крылатыми пупсами на фасаде. Лица пупсов были в белых разводах, крылья — нетопыриные, а глаз будто вообще не было.
Раньше Марта на это разностилье внимания не обращала — если долго живешь в Нижнем Ортынске, и не к такому привыкаешь. Но теперь — начитавшись всех тех книг-архивов — она знала: это из-за Серпентатора Третьего. Пятьсот семьдесят три года назад он едва не упал на город. В последний момент сумел удержаться, лишь кончиком хвоста зацепил крыши домов. С тех пор одни считали Охвостье проклятым, другие — признаком везения. Были дома, которые стояли здесь аж с тех времен, и никто их не обновлял. А другие, хоть сколько отстраивай, рано или поздно заваливались, или трубы в них начинали протекать, а порой арендатор безумел и устраивал поджог. Верхние этажи в таких домах всегда стояли пустыми. Ребята, пытаясь доказать собственную крутизну, иногда там ночевали, и ходили слухи о неких странных снах, о голосах и виденьях. Но как раз те, кто ночевал, ничего такого не рассказывали — и вообще, о том, что с ними произошло, предпочитали помалкивать.
Откопав эту историю, Марта серьезно подумывала, не отправиться ли в рейд по крышам: вдруг где остались выплавившиеся в черепицу чешуйка или две. Но Виктор отвечал, что для опытов запасов ему пока хватает, и объяснял: здесь куда важнее понять принцип как таковой, разобраться, где могут быть серьезные залежи. Какая нам польза с чешуек, чем они помогут? А времени истратим множество.
По поводу того, где именно упал Серпентатор, летописи молчали.
