Пауль, как оказалось, был прав: народу было — яблоку негде упасть. Марта правильно сделала, что пошлая дворами, иначе просто не пробилась бы с одного края площади на другой. А так оказалась почти у ратуши, отсюда ей было палкой добросить. Но палка ей как раз бы и не помешала: Марта, конечно, сразу увязла в толпе. Люди стояли плотно, плечом к плечу, Марта еще удивилась, как они умудряются в этой толчее что-то выкрикивать, тем более — вздымать над головой кулаки. А они выкрикивали и вздымали. Марта сначала попробовала была идти против течения, но на нее смотрели и шикали, кто-то даже поставил подножку, и, чтобы не упасть, Марта тоже порывисто выставила руки, уперлась ладонями в чей-то вспотевший торс, извинилась (что за день такой, подумала раздраженно) и дальше шла уже хитрее — как будто смотрела туда, куда и все, но боком так проталкивалась, наступала на ноги, улыбалась сникший. Все смотрели мимо нее, вверх, на — и это был главный сюрприз — огромный экран, который действительно установили на площади, не прошло и десять лет. Экран возвышался над помостом из металлических труб, и Марта решила, что все же будет концерт, к местным выборам подгадали, что ли, но выборы не в этом году, с какой стати кому-то транжирить деньги? Видно было, что помост собран спешно: один лишь каркас, только сверху затянут брезентом, на брезенте нарисован герб Ортынска (трехглавая дремлюга) — без особенных изысков, и ни имени кандидата, ни лозунгов, ни эмблемы партии. Собственно, и музыкальные инструменты не вынесли, ограничились одним микрофоном и огромным кубом по центру. Возле микрофона стоял плечистый парень с выразительным, мясистым лицом. Камуфляжная форма сидела на парне, как на небрежно собранном манекене: здесь провисает, там натянута и вот-вот выстрелит пуговицами в толпу.
— Они — говорил парень — знали, на что идут. Все это — сознательно, для разжигания. Для провокации. И смотрите, что же это выходит! Ведь сколько невинного люда погубили, подумать страшно. А сколько навсегда искалечено. Я не удивлюсь, если у каждого в этом городе кто-то там, за лесом, пострадал. Семьи распались, судьбы искалечены. А им — им только этого и надо! Мы потому и привезли. Специально. Чтобы вы сами увидели. Чтобы сказали. Дали понять. И сами, чтобы поняли. Потому что так дальше нельзя, правда, друзья?
Судя по восторженному реву в ответ, друзей у парня было пол площади, не меньше.
— Мое мнение: с этим нужно что-то делать. Раз и навсегда — решительно, без рассусоливаний. Это, знаете, как с пораженным органом, спросите любого врача — он подтвердит. Если надо резать — значит, надо.
— Надо! — выкрикнули из толпы.
— Давно пора! — просто над ухом у Марты прогорланил кто-то другой. Она обернулась и увидела, что это их новый физрук. Одет он был не как физрук: толстовка с накинутым на голову капюшоном, на руках кожаные перчатки. Глаза его блестели, язык время от времени дергался, облизывая губы, хотя спиртным от физрука даже не пахло. Марту он не узнал — Время! К костлявой матери с-с-сучих детей! Всех, всех до единого!
— Так мы и сделаем! — отозвался парень в камуфляже — Верите, друзья?! Так и сделаем, непременно! Заразу! Надо! Истребить! — каждое слово он подчеркивал поднятой рукой с нацеленным на толпу пальцем — Так и скажем!
— Скажем! — воскликнула женщина, стоящая перед Мартой. Поправила сумочку, передвинула для надежности куда-то себе на живот, стреляя взглядом на соседа в модной куртке. Как бы случайно придвинулась к нему, зацепила плечом. Ей было лет сорок, не больше, одета прилично. Работает, подумала Марта, в парикмахерской или менеджером в супермаркете. А может, бухгалтером на большом предприятии.
— Заразу! — пылко выдохнула женщина — Надо! Истребить!
— Если позволите, я передам ваши слова. Пусть в столице знают мнение простых людей, граждан страны. И пусть примут волевое решение! Хватит уже рассусоливаний.
Простые люди, граждане страны, единодушно подтвердили: хватит!
— А теперь посмотрите в лицо тем, кто убивал наших побратимов. Убивал и дальше убивает!
Парень в камуфляже подошел к кубу посреди сцены, дернул за брезент. Тот пополз с вкрадчивым, змеиным шорохом. Потом замер, зацепился за один из углов, и парень в два шага подбежал, дернул, брезент наконец съехал окончательно — и стало видно клетку с вертикальными решетками. Невидимый оператор направил камеру, увеличил изображение — на экране появились три темных фигуры. Фигуры сидели на металлическом полу, обхватив колени руками. Смотрели просто перед собой, куда-то над человеческими головами.
— Вот они — отчеканил парень в камуфляже — Убийцы. Нелюди. Псоглавцы.
Толпа засвистела, взвыла.
