— Что ты, милочка! Что ты! Очень прошу запомнить: если осмелилась повысить голос на ведьму, не проси прощения. Никогда не проси прощения.
— А что это было? — спросил Чистюля — Яд или что? И зачем ты ее вылила? Блин, ты посмотри, как трава скорчилась! Еще и светится в темноте!
— Это были чернила спрута.
— Да брось, думаешь, я поверю, что. Что, правда? Ты сдурела, Баумгертнер?!
— Маршрутка вон выруливает, давай, маши, а то провороним — придется до самого города пешком идти.
— Нет, подожди, у тебя и правда крыша поехала? Или тебя прабабка того, колданула слегка? Ты представляешь, за сколько их можно было продать?!
Марта, если честно, представляла очень приблизительно. Порядок цен, не более. Почти всех спрутов истребили еще в прошлом веке, а которых не истребили, те, согласно международным конвенциям, попали под защиту, были внесены в Красную книгу и теперь находились под суровым учетом: радиомаячки, компьютерный мониторинг каждой особи, она в прошлом году как раз фильм смотрела по «Вайльд пленет», интересный. Чернила спрута можно было добывать лишь раз в году, провоцируя живых особей — ну и, ясно, это было лишь бледное подобие тех, настоящих, которые получали от умирающих спрутов.
А теперь, детки, внимание, вопрос: с чего бы это вдруг доброй бабушке-ведьме одаривать Марту таким-вот раритетом? Чтобы и обновила страницы, которые сама же бабушка в свое время «с довольно большой изобретательностью» и уничтожила? Конечно, для чего же еще!
Проще заговорить эти чернила, чтобы, например, растеклись и замазали всю книгу, от и до. Или еще какую подлость измыслить.
Рисковать Марта не собиралась, нет!
В маршрутке народа было битком набито, пришлось стоять. Чистюля, который молчал весь то время, пока они шли к остановке, вдруг ожил.
— Слушай — сказал — хрен с ними, с чернилами. Вылила и вылила, твое дело. Я о другом хотел. Ты вдумайся. Если она права, вся эта история из Штоцем… ну, тогда, выходит, все не так просто…
— Бен — вздохнула Марта — Это же Штоц. У него никогда не бывает «так просто». Но… не знаю. Он сильно изменился после того, как вернулся. Даже раньше, видимо. Уроки эти — ну ладно, он что-то замыслил, например — обновить, оживить какой-то ритуал. Допустим. Вычитал в давних книгах, узнал от умирающего соседа-ветерана… несущественно. И не нашел он, допустим, лучшего способа — решил впарить все это нам — Она пожала плечами — И на здоровье. Пусть себе пытается. Мне даже, вообрази, не очень и интересно, зачем ему все это нужно. Если Штоц поможет отцу… какая мне разница, что он там планирует и в чем участвует?
— Так ты ему не доверяешь? Или доверяешь?
Марта едва сдержалась, чтобы опять не вздохнуть.
— А ты — сказала она — прабабке доверяешь?
— Но при чем тут?
— При том! Это в детском садике на представлении тебе показывают серого волка, и ты точно знаешь: он страшен, и поросят съел, и вообще негативный персонаж, никакой ему пощады… хотя нет, о негативном — это уже позже втирают. А в жизни… прабабка у тебя стремная, согласись. Но ты ее любишь. Нет, даже не пытайся. Любишь-любишь. Точно уж побольше отца.
И больше матери, конечно — но Марта такое ему бы никогда не сказала.
— И вот — тихо добавила она — любить ты ее любишь, но сегодня взял и поднял на нее голос. Даже ведьмой назвал. Кстати, благодарю тебя за это, Бен. Правда, это было очень… круто, да.
Он покраснел, это было заметно даже в полутьме салона. Явно собирался отрицать, но — следует отдать ему должное — сам себя стопанул и вместо этого спросил:
— Слушай, если уж тему подняли. Что она там тебе такого наговорила? Знаю я ее приемчики: сходи туда, сходи за этим — и пока ты добросовестно заботился о беспомощной пенсионерке, смотришь: она тебе уже и рубашку заштопала, и свежих ягод в корзинке принесла.
— Мог бы предупредить, я бы другие джинсы надела, там как раз шов расходится. Ой, ну и что, не смотри ты так! Поговорили… о разном. О книге, например, как я и собиралась. Я, кстати, наивная: поверила, что она и правда бесхозная у вас лежала.
Чистюля покраснел еще сильнее, но никак не прокомментировал. Молчал и терпеливо ожидал продолжения.
— К слову — вспомнила Марта — о том, что она мне еще говорила: ты же в Рысяны раньше часто ездил, да? Были там какие-то… пустыри, например? Такие, чтобы ни одна живность на них не водилась.
— Это в Рясянах то? — хохотнул Чистюля — Да полно! Погоди, хочешь сказать, где-то там могут… Ну так, поле же рядом было, и если мы нашли там челю…
Марта наступила ему на ногу. Не сильно, но решительно.
Бен намек понял и заткнул пасть.
